— Поднимай ворота, — крикнул Френтис Давоке и побежал по лестнице.

Наверху оказалась пара молодых вольных мечников. Они с ужасом глядели на бойню у ворот, а завидев Френтиса, дрожащими руками выхватили из ножен мечи.

— Хотите, деритесь, хотите, бегите, — сказал он по-воларски. — Все равно вы умрете сегодня.

Они кинулись наутек по стене.

— Скажите друзьям: пришел Красный брат! — заорал Френтис вслед.

Затем он выдернул из стойки факел, вскочил на парапет и, вглядываясь в туман на полях, замахал. Не успело десяток раз ударить сердце — и среди тумана вспыхнул ответный огонь, разгорелся ярче — всадник с факелом в руке поскакал к воротам. Следом из тумана вырвалось на полном скаку две тысячи ренфаэльских рыцарей. Впереди плотной колонны скакал Бендерс. Утреннее солнце сияло на его красной броне. Рядом с бароном держались Арендиль и Эрмунд. Не замедляясь, рыцари пронеслись через ворота, поскакали по Гэйт Лэйн, оглушительно грохоча по мостовой подкованными копытами. Из западного квартала выскочили наперерез несколько варитаев, сумели даже выстроиться поперек улицы — но их смела стальная волна людей и коней.

— Эй, брат!

Френтис посмотрел вниз и обнаружил ухмыляющегося конного Иверна. Тот держал в поводу лошадь Френтиса.

— Спускайся! Блэкхолд ждет!

Когда они приблизились к приземистой крепости, внутри уже дрались. У главных ворот лежала пара варитаев, еще несколько — за ними. Но в крепости пришлось сражаться всерьез. Из проходов во двор выскакивали все новые враги, большей частью варитаи, но и несколько вольных мечников, не таких трусливых, как солдаты на стене. Соллис повел братьев вверх по лестницам, вычищать лучников со стен и расстреливать сверху их товарищей.

Френтис вел свою группу от двери к двери, Дергач ломал их, но в помещениях оказывались не аспекты, а все новые воларцы. Большинство кидались в драку, некоторые трусливо жались к стенам, но умирали все. Когда Френтис вышел из взломанной кладовой, из тени появился куритай, завертел короткими мечами. Френтис отбил первый удар, но поскользнулся в луже крови, упал на пол, куритай занес клинки — и рухнул замертво, когда его нагрудник пронзила арбалетная стрела.

— Брат, такая неуклюжесть вам не идет! — неразборчиво крикнула с другого конца двора Иллиан, державшая в зубах очередной арбалетный болт.

Она прижала приклад к груди, натянула тетиву. Френтис хотел крикнуть ей, чтобы шла к брату Соллису на стену, но отвлекся на шум драки из полуоткрытой двери в задней стене. Френтис бросился туда, увидел лестницу, позвал Давоку и побежал вниз. В конце лестницы валялся мертвый вольный мечник со стальными дротиками в обоих глазах, рядом лежало тело человека в потрепанной форме городской стражи. Человек еще держал в руке окровавленный меч, хотя из распоротого живота лезли кишки.

В комнате за лестницей обнаружились трое варитаев со стальными дротиками в шеях, за ними молодая женщина схватилась с кряжистым вольным мечником. Из ее носа и глаз струилась кровь. Воларец вынудил женщину опуститься на колени, приставил меч к глотке. Френтис хотел швырнуть свой, но Иллиан успела раньше. В висок мечника воткнулся болт.

Женщина бессильно осела рядом с рухнувшим противником, тяжко застонала, на губах у нее запузырилась кровь. Френтис оттащил труп, помог женщине встать. Несмотря на мертвенную бледность, ее глаза были ясными.

— Мой брат, — прошептала она.

— Брат?

— Релкин… из городской стражи.