Бендерс кивнул и сказал собравшимся командирам:

— Числа не в нашу пользу. Но, как нам доложили, лорд Ваэлин идет брать этот город, и я хочу помочь. Скажите всякому рыцарю и воину, что обратной дороги нет. Мы не отступим, не свернем, мы не знаем пощады. Сейчас в городе зараза — и мы ее вычистим.

Барон посмотрел на Арендиля и угрюмо добавил:

— Лорда Дарнела живым не брать, несмотря на какие угодно взывания к рыцарскому кодексу. Дарнел давно уже предал и кодекс, и Королевство.

Четверка избранных пришла к городу пешком и подобралась к стене с севера, где Солянка вытекала сквозь большой шлюз. Последние полмили они ползли, Дергач охал, стонал и заработал пинок от Давоки. Бывший вор за последние месяцы стал куда осторожней, но часто забывался, и его требовалось приводить в чувство. Как и ожидалось, шлюз хорошо охраняли, и пробраться сквозь него не удалось бы, даже если бы они сумели справиться с потоком, несущимся поверх перегородки. Френтис загнал команду в реку и повел вдоль стены на север. Все были в тонкой одежде из легкой ткани, сапоги оставили на берегу, а из оружия взяли с собой в холодную воду только мечи и кинжалы.

Там, где река уходила от города и отправлялась, извиваясь, далеко вглубь Королевства, в трех футах над водой торчала труба. Из нее лился грязный зловонный поток, оставлявший пятно на воде. Когда плыли через него, Дергач чуть не задохнулся. Френтис уцепился за стену, посмотрел на парапет наверху. Пусто. Хотя неподалеку слышались голоса воларцев. Когда убегали из города во время штурма, Френтис даже и не думал об этом выходе. Слишком открыто, лучники бы споро расправились с каждым вылезшим из трубы. Но теперь Френтис сделал ставку как раз на уязвимость. Даже самый подозрительный и осторожный военачальник не станет обращать пристальное внимание на заведомо невыгодный для нападающих подход.

Френтис полез вдоль стены в поисках опор, но ничего не нашел.

— Брат, слишком уж скользко, — сдирая ногтями мох с камней, шепотом пожаловался Дергач.

Тридцать Четвертый коснулся плеча Френтиса, и тот обернулся. Бывший раб хлопнул себя по груди, указал на отверстие трубы, затем двинул вверх обеими руками. Френтис посмотрел на заросшую мхом стену и неохотно кивнул. Если хочешь залезть, придется рискнуть и немного поплескаться.

Френтис с Давокой встали по обе стороны от бывшего раба, глубоко вдохнули и нырнули. Френтис поставил тощую ногу Тридцать Четвертого себе на плечо, сосчитал до трех, чтобы Давока успела сделать то же самое, дотронулся до ее руки, и оба синхронно оттолкнулись ногами, выбросили Тридцать Четвертого из воды, и он сумел уцепиться за край трубы. Повисел несколько секунд, пока Френтис с Давокой осматривались.

Никого. Даже голоса исчезли вдалеке.

Тридцать Четвертый вскарабкался на трубу, поймал брошенную веревку, обернул ее вокруг трубы и по обыкновению умело завязал. Первым наверх выбрался Дергач, заполз внутрь и зашипел, изрыгнув ругательство, когда впереди образовался бугор нечистот. Остальные с тревогой наблюдали за ним. Потом полезла Давока, охнула, толкнула тушу Дергача. Френтис махнул бывшему рабу — мол, теперь ты, — бросил напоследок взгляд на стену, отвязал веревку и протиснулся внутрь, таща ее за собой.

— Эх, брат, ничего нет лучше запаха родного дома, — философски заметил Дергач, когда выбрался в канализацию и, осматриваясь, встал посреди канала с жидким дерьмом. — Думаю, туда, — изрек он и показал направо. — Насколько я помню, этот канал заворачивает к воротам.

— Веди, — приказал Френтис.

Потребовался час с лишним шлепанья по жидкой мерзости, и после двух поворотов не туда компания все же вышла к большому стоку — железной решетке в двадцать футов с узкой щелью там, где дорога подходила к внутренней стене.