Он говорил сегодня о своих големах? В Шаргате и другом месте. Те, кого он отправил по Лормере, начали действовать по своей воле? Я крутила в голове его разговор с Лифом и все больше верила в это. Чем дольше существовали его големы, тем больше действовали самостоятельно, особенно, если его там не было, чтобы отдавать им приказы. Я была в этом уверена.

Это могло означать и то, что, если он не будет добавлять кровь в мою куклу, то вскоре потеряет власть и надо мной.

Я легла на подушки, понимая, что не усну сегодня с роем мыслей в голове.

Следующим утром я получила записку от Аурека раньше, чем переоделась. Там говорилось, что на ужин меня не приглашают ни сегодня, ни завтра. И хотя звучало красиво, это означало, что развлечения со мной он отложил на потом. Для Аурека я оставалась игрушкой. Записка просто показывала, что он слишком занят для игр.

И все же я попросила слугу, принесшего послание, подождать, и постаралась написать вежливый ответ, прося увидеть маму. Три часа я ждала ответ, стены сдвигались по дюйму, пока не стало невыносимо. Я схватила плащ и покинула комнату, намереваясь найти Мерека. Но у лестницы внизу меня ждал сюрприз: у двери башни ждали двое мужчин, действующих как стражи.

Мы уставились друг на друга, не ожидая такой встречи.

— Я пленница? — спросила я.

Стражи переглянулись.

— Нет, — сказал один через миг, хотя не звучал уверенно.

— Тогда что вы здесь делаете?

— Капитан Вастел попросил присмотреть за вами, — ответил тот же страж.

— Да?

Они кивнули.

— И что вам приказали?

— Сопровождать вас в замке и охранять вас.

Я сверлила их взглядом, они не шутили. Дураки.

— Капитан Вастел не говорил, где… особенно опасно? — спросила я.

— Нас просили не пускать вас в северную башню — Башню Победы — и в Башню Доблести. А в других местах можно ходить, пока мы с вами.

Башня Победы, бывшая северная башня, использовалась для Предсказания и похорон, как рассказал Мерек, там были комнаты Аурека. Южная башня — Башня Доблести — была местом, где жила королевская семья. Хоть я не была уверена, но там могли быть комнаты Лифа и мамы.

— Почему мне нельзя в Башню Доблести? — проверила я. — А если мне нужно увидеть брата?

Второй страж, до этого молчавший, заговорил твердым тоном:

— Если захотите его увидеть, лучше попросите нас передать ему послание.

Не дураки. Этот знал, что дело не в моей безопасности.

— Конечно. Могу я узнать ваши имена, раз уж вы будете всюду меня сопровождать?

Мужчины переглянулись, общительный пожал плечами.

— Я Крейн, — сказал он. — Это Турн.

— Крейн и Турн, — сказала я. — Мне нужно в библиотеку.

Я замолчала, развернулась и пошла по коридору. Мое дыхание вырывалось белыми облачками в холодный воздух. Я была в платье Твайлы, в этот раз в зеленом, из плотного хлопка. Это сидело лучше красного и было теплее, но все равно открывало мои лодыжки холоду и не давало дышать сильно глубоко. Я повернула к библиотеке, и что-то упало на пол, чуть не попав по мне. Я опустила взгляд и увидела лед. С не используемых люстр свисали сосульки. Я взглянула на мужчин, ожидая их потрясения, но их лица были пустыми, я присмотрелась и увидела мех на их плащах. Когда мы прибыли в библиотеку, я вошла, и, к моему ужасу, Турн прошел за мной, подставив ногу, не дав мне закрыть дверь.

— Я хотела бы остаться одна, — сказала я.