— Александр, твои работы великолепны. Нет нужды быть искусствоведом, чтобы увидеть их ценность.

— Ты не объективна, потому что неравнодушна ко мне.

— Ага, можно подумать, это я присудила тебе первый приз на фестивале в Хипарьвилле. Нет уж, за твою работу голосовали те, кто не был с тобой знаком. У тебя выдающийся талант. Знаешь, выполняя задание миссис Нэйпер, я пришла к той мысли, что высшая степень успеха — это когда ты можешь превратить свое хобби в профессиональное занятие. Мы с тобой это докажем.

— Я так не думаю. Должен быть другой способ.

— Может, он и существует, но у нас нет времени, — горячилась я. — Аукцион состоится на этой неделе. Это наш единственный шанс.

— Я не готов к тому, чтобы показывать городу свои работы, а еще меньше — к тому, чтобы предлагать людям их купить.

— Тебе и не нужно. Этим займусь я.

— У меня нет ни малейшего представления о том, как люди участвуют в аукционах. Не знаю даже, к кому обратиться.

— К счастью или несчастью, но у меня имеется непосредственная связь с устроителями аукциона в лице моего злыдня партнера по школьному заданию.

— Мне надо с тобой поговорить, — сказала я Тревору, как только увидела его на следующее утро.

Он только что вылез из своего «камаро» и направлялся к школе.

— Да ну? — На лице врага детства появилась злорадная ухмылка. — Это можно, но даром ничего не делается. Как насчет поцелуя, на который у тебя в прошлый раз не хватило времени?

— Скажи, как мне выставить работы на художественный аукцион? — спросила я, проигнорировав его прикол.

— У тебя есть что-нибудь ценное?

— Не у меня. Но кое у кого есть.

— А почему бы этому кое-кому не спросить самому?

— Потому что я выступаю в качестве его агента.

— Ага, стало быть, ты имеешь с этого десять процентов. А что получу я? — Митчелл эротично ухмыльнулся.

— Давай лучше о том, чего ты не получишь — ни пинка, ни затрещины.

— Предложение меня не устраивает, чудище. Извини, но мне нечем тебе помочь.

Я ухватила его за рюкзак.

— Я обращаюсь к тебе как к партнеру по заданию. Прояви человеколюбие. А то ведь знаешь, как может получиться. Я возьму да и прогуляю урок в день нашей презентации, а твоим позором полюбуюсь с улицы, через окошко.

Тревор поразмыслил, понял, что с меня станется, и неохотно согласился.

— Аукционом занимается моя мама. Могу подвезти тебя к ней после школы.

— Я сама подъеду на велике. Встретимся на месте.

— Ты и правда думаешь, что тебя пустят в загородный клуб в таком прикиде? Тебе нужен сопровождающий в моем лице.

Тревор был прав. В клуб меня пускали, но только в сопровождении папы, да и он заставлял меня переодеться в белый костюм для игры в теннис. Булавки и заклепки, украшавшие мой нынешний наряд, в этом заведении не одобряли.

— Встретимся на парковке, — согласилась я.

Удивившись моей сговорчивости, он вприпрыжку отправился на урок.

После занятий я обнаружила Тревора в окружении всей школьной футбольной команды.

Он сидел на капоте своей тачки с таким видом, будто только что выиграл кубок мира, увидел меня и распахнул дверцу «камаро».

— Залезай.

Его компания принялась свистеть и улюлюкать.

Насчет безопасности у меня сомнений не было, а вот насчет репутации имелись. Но на тот случай, чтобы Тревор не зарывался, у меня было припасено кое-что понадежнее газового баллончика.

— С нами поедут Беки и Мэтт, — сообщила я, когда ко мне подошла самая классная пара Занудвилля.