Он не слышал меня, когда вчера утром я сказала, что и у меня могут быть для него хорошие новости, думала Танзи, глядя в окно на поднимающееся из-за ивняка солнце. Если бы он слышал, он бы спросил меня вечером. Он слишком любит меня, чтобы забыть. Но сейчас не время говорить об этом: он остался без работы, и, наверное, известие о том, что у нас будет ребенок, не сильно его обрадует.

Танзи поднялась, как только рассвело. Она разожгла очаг, накрыла стол и приготовила завтрак, но Дикон все не спускался. Войдя в спальню, она увидела, что он лежит, подложив под голову руки, глядя в потолок.

– Мне казалось, что ты собирался поехать поискать работу, – сказала она с укором.

Он быстро спустил ноги и сел на постели, глядя в ее встревоженное лицо.

– Я думал, дорогая моя. Ведь мы с тобой еще вчера решили, что бессмысленно обращаться к лондонским строителям. Им понадобятся рекомендации, а единственное имя, которое я могу назвать, – Орланд Дэйл. Я должен поехать в Оксфорд, потому что там строятся новые колледжи. И там очень нужны умелые каменотесы.

– В Оксфорд?! Жить здесь и ездить в Оксфорд?! – повторила Танзи осматривая комнату, которую они обставляли и благоустраивали для себя и чувствуя, что почва уходит у нее из-под ног.

– Я поеду один, найду работу, а потом подыщу для нас какой-нибудь дом. Не огорчайся, моя дорогая. Вспомни, как нам раньше везло в Оксфорде! Как мы там были счастливы!

Танзи ничего не ответила. Тогда она еще не была замужем. Когда женщина замужем и ждет ребенка, ей тяжело расставаться со своим мужем.

– Я не останусь там надолго, может быть, всего лишь на несколько недель, – успокоил ее Дикон.

– Представь себе, что господин Мойл услышит об этом от Тома или еще от кого-нибудь и приедет сюда?

– Ты боишься..! Нет, Танзи, нет. Конечно же, он не выгонит тебя… По крайней мере, до моего возвращения. Он слишком порядочный человек. К тому же и его сестра постоянно демонстрирует свою симпатию к тебе.

Он оделся, и они позавтракали, обсуждая за едой более подробно его планы.

– Если ты считаешь, что принял правильное решение, уезжай побыстрее, – сказала Танзи, думая только о том, что чем быстрее он уедет, тем быстрее вернется обратно.

– Я уеду сегодня же. Пожалуйста, собери мне на дорогу еду, – сказал он, проявляя отцовскую решительность. И гордо отказался взять хоть немного денег на первое время.

– Я сразу же начну зарабатывать. Даже если мне придется делать совсем неквалифицированную работу, просто заниматься физическим трудом до тех пор, пока я не найду ничего получше, – заверил Дикон жену.

Его веселая решимость огорчила Танзи, и, увидев слезы у нее в глазах, он сам почувствовал себя менее уверенно.

– Мне не нравится, что ты остаешься здесь одна. Особенно ночью.

– Я не буду бояться, – соврала Танзи. – Да и сокольничий с женой совсем рядом.

– Как бы мне хотелось, чтобы Уилл Джордан мог побыть с тобой здесь! – воскликнул Дикон, когда все его инструменты были аккуратно уложены и собраны обе дорожные корзины.

– Он собирался завтра уехать из Лондона: он боится, что если он еще задержится, его ученики перезабудут все, чему он их учил. – Мысль о школе напомнила ей о чем-то важном. – А что с твоей книгой?

– Я оставляю ее на твое попечение.

– Эта такая ценность… Знаешь, Дикон, что бы мне хотелось больше всего? Чтобы Джод переехал ко мне вместо того, чтобы возвращаться в Лестер с мистером Джорданом.

– Охранять мою книгу вместо кошельков! Прекрасная идея! Но для меня гораздо важнее, чтобы он охранял тебя.