Том помолчал немного, задумчиво рассматривая свою шляпу и сломанное перо.

– Мне кажется, что я знаю это, – медленно сказал он. – В нем есть что-то странное, необычное. Он более деликатный, тонкий, чем мы все. Некоторые наши общие друзья это тоже чувствуют. Он и сильный, и чувствительный одновременно. Он всегда очень спокоен и ничем не привлекает к себе внимания, но он заставляет людей прислушиваться к тому, что он говорит. Он всегда участвовал во всех наших забавах и проделках, но в нем есть какое-то сиротство, что ли. Мне всегда казалось, что он очень одинок.

Танзи смотрела на Тома так, словно видела его впервые. Она всегда восхищалась его сообразительностью, ей нравилась его открытая веселость, но никогда раньше она не подозревала, что он способен на такое серьезное наблюдение и на такие серьезные мысли.

– Я должна сделать все, чтобы он не чувствовал себя одиноким, – сказала она. И поскольку они не привыкли вести такие беседы, добавила шутливо:

– Не изволите ли перекусить, мастер-кузнец?

– Нет, нет, моя дорогая! – отказался он, обращаясь к ней по-французски. – Стакан домашнего вина, и это все. Я очень занят сегодня.

– И впредь тоже будешь занят, – сказала Танзи, великодушно преодолевая разочарование от его отказа. – Именно поэтому было очень мило с твоей стороны навестить меня.

– Я всегда буду приходить, если ты захочешь.

Танзи старалась не думать о том, что когда она больше всего нуждалась в его помощи, он всегда предпочитал заниматься своим делом, чтобы не упустить возможности добиться успеха. Она всегда будет счастлива от того, что на помощь к ней примчался Дикон.

Но когда она передавала Тому кружку, они улыбнулись друг другу с такой нежностью и любовью, какой раньше не было между ними.

– Я очень сожалею, что сломала это прекрасное перо на твоей шляпе, Том, – сказала она извиняющимся голосом, надеясь, что этот эпизод не станет символичным.

Глава 24

Радости Танзи не было предела, когда месяц спустя Дикон вернулся из Оксфорда, и поначалу она даже не обратила внимание на то, что он ничего не стал рассказывать про свою работу. Он был очень спокоен и молчалив, и она без труда поняла, что мысли его где-то далеко, и почувствовала себя забытой и ненужной. В такие минуты Танзи не могла не вспоминать Тома, их непринужденные беседы и его веселый смех. Впрочем, сам Дикон не казался ни встревоженным, ни несчастным.

– Он молодец, что нашел для тебя время. Ведь сейчас он очень занят работой, – сказал он, узнав от Танзи о визите Тома. – И я очень рад, что управляющий не задавал лишних вопросов, когда приходил за деньгами после моего отъезда.

– Ты считаешь, что нам не следует переезжать в Оксфорд, – спросила Танзи, начиная бояться, что их дела совсем плохи: он не нашел работы, а ее денег надолго не хватит.

Танзи никак не могла понять, почему ее муж кажется таким спокойным и незаинтересованным ни в чем, если он так и не нашел работу. И почему он так странно ведет себя, словно поглощен какими-то важными мыслями?

– Чем же ты занимался все это время в Оксфорде? – спросила она, когда после его возвращения прошло уже дня два. – Ты почти ничего не рассказал мне. И совсем ни о чем не спросил меня, – добавила она, не в силах скрыть обиду.

Дикон почувствовал себя виноватым.

– Случилось нечто такое, что заставило меня забыть и о деньгах, и о работе, и вообще обо всем.

– Даже обо мне, твоей жене?

– Боюсь, что да, на время. Танзи, случилось одно из самых невероятных совпадений. Я до сих пор не верю в то, что это было на самом деле.