Глаза у нее стали бездонными, как океан, лицо приобрело цвет зрелого персика. Платье сделало фигуру более стройной. Рэйчел накрыла плечи шарфом и вздохнула. С шарфом платье стало выглядеть скромным, лишь намекая на то, что скрывалось под ним. Если она действительно вступит в брак с Дэймоном, то выберет только такое платье для свадебной церемонии. В нем любая женщина будет чувствовать себя королевой с хрустальными туфельками на ногах. На некоторое время.

Сначала Рэйчел не хотела смотреть предложенные ей драгоценности, но теперь, к такому платью, она выбрала простую золотую цепочку, тонкий золотой браслет и пару небольших золотых сережек в форме капли росы.

Результат превзошел самые смелые ожидания, и она не могла снять платье, не показав его восторженной Розалитте. Скользнув ногами в туфли, которые также были принесены для платья, Рэйчел осторожно вышла.

Розалитты не было видно.

Она подошла на цыпочках к Дэймону и снова вгляделась в лицо своего спящего принца.

Все наоборот, подумала она, в сказке спать полагается принцессе.

Она опустилась на колени рядом с ним.

Он никогда не узнает.

Она отвела назад волосы, чтобы не щекотать ему щеку и не разбудить его, нагнула голову и коснулась губами его щеки, удивившись ее шершавости. Дэймон не шелохнулся. Она закрыла глаза и коснулась его губ.

Губы, казавшиеся такими жесткими, на самом деле были очень мягкими. Их вкус, подумала она, словно вкус весеннего дождя — свежий и чистый.

И произошло то, что обязательно происходит в сказке.

Поцелуй разбудил принцессу.

Что-то, долго дремавшее в ней, проснулось и раскрылось, подобно прекрасному цветку. В ней пробудилась женщина, и Рэйчел почувствовала это с такой силой, что отшатнулась и вскочила на ноги.

Слезы заблестели алмазами у нее на глазах. Она увидела Розалитту, которая, замерев, стояла у входа в примерочную.

— Простите, — пробормотала Розалитта, — я не хотела вам мешать, но вы выглядите такой красивой. Будто появились из мечты. Нет, из сказки.

Но тут проснулась Карли и негодующе завопила.

Глаза у Дэймона открылись, карие глаза с золотыми прожилками. Он инстинктивно потянулся к Карли, но не смог отвести взгляд от Рэйчел. Он был сражен.

— Боже мой, — хриплым голосом произнес он, — как вы прекрасны!

Взглянув на плачущую дочь, Рэйчел повернулась на каблуках и бросилась в примерочную. Туфелька соскочила с ноги, и она оставила ее, устремляясь к спасительной двери. Рэйчел закрыла дверь и прислонилась к ней, грудь у нее вздымалась и опускалась, будто она пробежала тысячу миль.

Она их действительно пробежала. Тысячу миль через неизвестную часть ее собственного сердца.

Она быстро скинула платье и натянула джинсы, блузку и джемпер. Плач Карли превратился в негодующее икание.

Глубоко вздохнув и проведя рукой по волосам, которые теперь не желали послушно лежать и висели вокруг лица, Рэйчел подняла подбородок и вышла из примерочной.

Дэймон отчаянно пытался успокоить Карли.

— Наверно, она устала — день был слишком длинным, — сказала Рэйчел, беря Карли на руки. — Мы должны поспешить домой.

Она попыталась вернуться в свое привычное состояние, но, когда посмотрела ему в глаза, поняла, что возврата не будет. Никогда ей не победить первобытного желания, которое его губы вызывали у нее.

— Мы собирались посмотреть обручальные кольца, — напомнил он. — И несколько вещей для Карли.

— Уже поздно, — сказала она, — пора возвращаться.

Проводив Рэйчел и Карли до дома, Дэймон не мог понять, что заставило его поднять туфельку, упавшую с ноги Рэйчел, и положить ее в карман. Как будто хрустальный башмачок. Правда, у него было преимущество перед сказочным принцем — он точно знал, кто потерял туфельку.