Изменить размер шрифта - +

— Лучшее, что может предложить флот Камберленда, — с гордостью говаривал Джессуп, намекая темзенские яхты, на которых пустяки вроде парусных учений возводились в ранг фетиша. Гриффитс тоже не мог скрыть злорадного блеска в глазах, когда его куттер совершал ловкий маневр на глазах капитана фрегата, бьющегося как рыба об лед со своей шайкой новобранцев. Ему так и представлялось, как на тамошнем квартердеке десятками сыплются замечания насчет «чертовых бестолковых салаг».

При всей этой бурной деятельности Дринкуотер отдавал себе отчет, что служит на счастливом кораблей, и Гриффитс редко прибегает к плетке — да и необходимости в этом нет, — и что для них пока тянутся безмятежные деньки.

Если его и терзало беспокойство о будущем, он не выказывал его на палубе, пряча в одиночестве своей каюты. Череда вахт, напряженные минуты погонь или бегства, небольшой приработок на призах служили для него некоторой компенсацией за отсутствие перспектив продвижения по карьерной лестнице.

Декабрь застал их у невысоких берегов острова Уэссан. Они разыскивали Уоррена, с целью сообщить ему, что после долгих проволочек и приготовлений, коммодорская эскадра должна собраться под его командой в Фалмуте к Новому году.

В тот день дул восточный ветер, разогнавший туманную мглу, преследовавшую их в течение всего плавания по Атлантике. Эти восемь недель офицеры «Кестрела» непрерывно боролись с трудностями, матросы вымокли и устали, паруса сочились от влаги, а огонь на камбузе зажигался крайне редко.

Яркие солнечные лучи, осветившие маленький кораблик, пролились на него словно благодать, и он буквально возродился к жизни: люди повеселели, снасти наветренного борта запестрели вывешенной на просушку одеждой, придавая куттеру цыганский вид.

Низкий остров, отмечающий западную оконечность Франции, находился слева за кормой, и время от времени Дринкуотер брал пеленг на маяк, расположенный на высоком мысе Стифф. Во время одной из таких операций его прервал оклик с мачты:

— Эй, на палубе! Парус с наветра!

— Пригласите капитана.

— Есть, сэр.

Гриффитс поспешил на палубу, окинул взглядом остров и вымпел, змеящийся в легком восточном ветре над штирбортом.

— Полезайте наверх, мистер Дринкуотер.

Натаниэль взобрался на мачту и оседлал брам-рей. Ему было достаточно одного взгляда, что понять: это не «Флора», а заодно подтвердить их с Гриффитсом подозрения, связанные с восточным бризом. Перед ними лежал огромный морской арсенал Бреста, и замеченный ими корабль выскользнул, скорее всего, сегодня утром из Гуйе. В кильватер за ним шел еще один.

— Два фрегата, сэр, — доложил он, спустившись на палубу. — Направляются к нам и прибавляют парусов.

Гриффитс кивнул.

— Мистер Джессуп!

Капитан нетерпеливо ждал боцмана, который, застегивая на бегу мундир, появился на палубе.

— Сэр?

— Ложимся по ветру. Распорядитесь завести дополнительные штаги: я намерен выжать из куттера все. Мистер Дринкуотер, курс к Пьер-Верт, к проходу Фромвер…

Капитан продолжал раздавать приказы, но Дринкуотер уже нырнул вниз, свериться с картой.

Остров Уэссан, или Ушант, как называли его бесчисленные поколения английских моряков, расположен примерно в тринадцати милях к западу от побережья Бретани. Между островом и мысом Сент-Матье лежит настоящее смешенье скал, утесов и островков, нанесенное на карту куттера пунктирной линией, было обозначено как «скопление опасных мелей, рифов и т. д., встречаются непредсказуемые течения и водовороты». Даже в самую умеренную погоду эта акватория подвержена влиянию атлантических валов и течений, достигающих по весне скорости в семь с половиной узлов. Когда ветер и прилив идут навстречу друг другу, по морю катятся высокие и крутые волны.

Быстрый переход