Влетев в кабинет к казначею, дочь обняла Санима и чмокнула в щёку:

— Спасибо, пап! С меня, как с проигравшей спор, желание!

— Что? Не такие и дураки эти дураки?

— Знаешь, я пока домой ехала много думала об этой встрече. Поумнее меня будут. Сами, кроме Короля Шутов, с изъянами, а ведут себя так, будто это их достоинства. В какой-то момент перестала замечать маленький рост Фанни Колокольчика и нос Штиха, а с Парбом — моим одношкольником… Когда на человека не сверху вниз смотришь, а глаза в глаза, то намного комфортнее себя ощущаешь. Жаль, что не могу, как они, легко к себе относиться, но теперь постараюсь — надоело быть всегда одной. Можно я к ним ещё наведаюсь?

— Ну, не знаю…

— Они пригласили, несмотря на то, что как хамка последняя себя вначале повела по привычке. Сказали, что помогла им. А ещё пирожные… Какие они, оказывается, вкусные, когда в хорошей компании! Ты же знаешь, как я сладкого сторонюсь, чтобы хоть немного мельче казаться, но тут не удержалась — всё съела, что предлагали!

— Раз позвали, препятствовать не буду, доча… И про проспоренное желание запомнил! А теперь иди — дел много.

Ещё раз чмокнув отца, Ланирия вышла из кабинета отца и не видела, как он смотрит ей вслед счастливым взглядом.

43. Смотрины

— Сволочи вы, а не друзья! — стал орать Парб, как только Ланирия покинула нас. — Я вам как родным поведал, а тут такая подлость с вашей стороны! Фиг чего ещё расскажу!

— Ты как его из комнаты вытащил? — не обращая внимание на разоряющегося Скалу, поинтересовался я у Штиха.

— С трудом, Илий. Этот «любовничек» в стол вцепился мёртвой хваткой — тут и рота гвардейцев бы не справилась. Пришлось пощекотать. В результате стол перевёрнут, я в дверцу шкафа впечатавшись, «отдыхаю». Отдышался, глаза в одну кучу свёл и говорю ему: «Сейчас не выйдешь — скажу прилюдно, что у тебя понос и со спущенными штанами на горшке сидишь»!

— Гнида! Шантажист! — не унимался Парб, переключив весь гнев на Хитрована.

— Главное, что подействовало, — всё так же игнорируя Скалу, добавил наш носатый друг.

— Да тебя…

— Стыдно, братишка! — перебила его гневную реплику Фанни. — Девушка пришла сюда, собственной тени боясь, а её защитничек слинял. Если бы Илий так поступил, то близко к нему не подошла бы!

— Я от неожиданности! Могли сказать раньше?

— Ага! И ищи тебя по всему дворцу! Трус!

— Я не… Ну, да… Испугался… Хатшей не боюсь, а Ланирию — хоть бегом беги.

— Вот и радуйся, что у тебя такие друзья! — припечатал я. — Девка-то нормальная, хоть и «тараканов» своих хватает. Видел, как на представление смотрела?

— Ага… И сладкое, как я, любит, — тихо согласился Парб.

— Сценку спасла, — вставил Штих.

— Интересная девушка, — добавила Колокольчик. — Надеюсь, что в следующий раз прятаться при её появлении не будешь. Ей не легче, чем тебе было! Ты-то хоть среди своих, а она к незнакомым людям припёрлась. Завтра же подойди к ней первым в вашей Школе и поблагодари за идею.

— Боязно…

— Вот и докажи, что мужчина, способный страх преодолевать! Мы, женщины, ценим такое! Когда мне Илий в своих чувствах признавался, то, думаешь, не боялся?

— Вообще-то, нет… — попытался я прояснить этот момент, но острый локоток, больно ткнувший в бок, заставил добавить.