— Да, — согласился Скала, — могла… У меня вариант получше будет, чем у тебя.

— Чтооо?! — не сговариваясь, хором спросили мы с женой.

— Хана тебе, толстый! — правильно понял наш настрой Хитрован. — Когда ж ты за языком следить начнёшь?!

— Его и боюсь! Думаю одно, а получается другое! Вы-то привыкли, а тут Ланирия…

— Я тебе помогу — знаю отчего женщины тают, — заговорщицки подмигнула Фанни Парбу, взяв за пояс, чтобы никуда не делся.

— Спасибо! А заучивать обязательно или по бумажке можно прочитать?

— По голове себе «прочитай», остолоп! С размаху об стену, как тогда, когда себя привидением возомнил! Вот, что тебе в ней нравится?

— Всё!

— А особенно?

— Красивая и серьёзная…

— Глаза нравятся?

— Очень! И грудь такая, что…

— Про грудь молчи! Улыбка?

— Любовался… Как солнышко в окно заглянуло!

— Вот про это и скажи завтра!

— Чтоб она меня в это окно и выкинула?

— Поверь! Не выкинет — силы не хватит такую дурную тушу поднять! Хотя… Да расслабься! Пару раз вылетишь, а потом Ланирия привыкнет… или устанет. Какая тебе разница?

— Может, ты ей, как бы «по секрету», расскажешь?

— Идиот!

— Верно! — согласился я. — Полный идиот! Всю жизнь собираешься за спины прятаться? Не выйдет. Нравится женщина — докажи это! Не нам — мы и так тебя любим, а ей. Был у нас в прошлом мире такой персонаж — Сирано де Бержерак. Как и Хитрован, нос имел неслабый! Один аристократ, страдающий косноязычием, попросил его признаваться своей драгоценнейшей в любви, и барышня носатого выбрала! Хочешь, Штиха отправим?

— Ни за что! — резко отверг Парб моё предложение. — Сам!

— Завтра?

— Да хоть сейчас! Но всё равно сволочи вы…

* * *

Ланирия входила в здание Школы Живописцев. Не как обычно, внутренне собравшись и ожидая «косых» взглядов, а расслабленно. Как там вчера наставлял на репетиции Король Шутов свою жену? «Фанька! — говорил он. — Ты себе цену знаешь, а значит, должна не сутулиться и походка „от бедра“! Перестань семенить! Покажи и Хитровану и Скале, яка ценность мимо их носа проплывает!» Вроде и сценку играют, но в жизни так и есть! От этого самого бедра могу так пройти, что всех в коридоре посшибаю — Творцы на «корму» не поскупились! Кому не нравится — размажу морду, как Парб по холсту! О! Вот и он, кстати, дверной косяк подпирает!

— Привет! — улыбнувшись, поздоровалась с шутом Ланирия. — Ждёшь кого?

— Ээээ… Здравствуй…те, Ланирия… Хотел поблагодарить за вчерашнее. Нашим очень твои замечания понравились.

— Так ты здесь из-за меня?

— Не… Из-за них. Просили передать, что вы молодец, и с удовольствием будут видеть тебя у них.

Улыбка сползла с лица девушки.

— Тебя просили передать?… Ну, что ж… Передай спасибо.

— Так я сам это… Тоже из них, если чего…

— Не поняла.

— Они просили передать, а жду сам…

— Дождался. И чего?

— Да всё…

— Я пошла?

— Иди…те…

Не успела Ланирия отойти и трёх шагов, как глухой удар чем-то тяжёлым, сотряс стену, вызвав «снегопад» из побелки.