– Как вы подбросили ему пакет?

– Положила в карман, когда подошла поправить грим. Это было не сложнее, чем насыпать антисептик в муку. Ты бы видел, какой ад творится на этой кухне, никому ни до кого нет дела… Загорцев должен был провести всю свою жизнь в тюрьме! – Софья стиснула кулаки, заскрипела зубами. – Это он, вместе с Ильичевым, убил моего мужа! Но из-за тебя… Это ведь ты добился его освобождения!

– Вашего мужа, – спокойно сказал Тимофей, – убил один человек. И этот человек теперь получит по заслугам… – Он встал. – Лейтенант Зубарев! Мы закончили.

Из-за столика, стоящего поодаль, поднялся крепкий парень. Он был одет в неприметную футболку и шорты, но Полина почему-то легко представила его в полицейской форме. Кроме него, за столом сидел еще один парень – такой же крепкий и так же неброско одетый. Они, должно быть, находились тут уже давно – хотя Полина была готова поклясться, что не видела, как вошли.

Подойдя к ним и глядя на Софью, парень коротко спросил у Тимофея:

– Из персонала?

– Да, – так же коротко отозвался тот. – Гример.

– Мотив?

– Месть. Муж участвовал в шоу, Ильичев его выгнал. Тот отравился. Карпачев Константин – помнишь?

– Ясно, – кивнул полицейский. – Идемте, гражданочка? – сделал приглашающий жест.

Софья побледнела.

– Ку… куда?

– В отделение. Куда же еще. – Парень показал Софье развернутое удостоверение.

– Я… я не пойду! – Софья вцепилась обеими руками в стул. – Я ни в чем не виновата! Это все он. Ильичев! Это из-за него! – Гневно повернулась к Тимофею: – Я же все тебе объяснила!

– Вы убили трех человек и пытались убить четвертого, – ровным голосом отозвался тот.

– Ильичев и Загорцев… Эти подлецы… Они отняли у меня мужа!

– Вы сами отняли его у себя.

– Я старалась ради него! Ради нашего счастья!

– Ты убила маму.

До сих пор Полину не отпускало чувство, что она сидит в театре и смотрит спектакль. Рассказ Софьи о своих бедах, бесстрастные реплики Тимофея – все это звучало словно со сцены или с экрана, и к ней, Полине, не имело никакого отношения. Софье и ее несчастному мужу она от души сочувствовала.

И только сейчас, когда Тимофей произнес: «Вы убили трех человек», Полина вдруг поняла, кто был одним из трех убитых.

– Мама, – обескураженно пробормотала она. – Это ты! Ты ее убила!

– Спокойно, девушка, – полицейский повернулся к Полине, схватил за плечи – ловко и крепко, так, что она больше и шевельнуться не могла.

– Ты!

– Я не хотела, – забормотала Софья, – Полиночка, миленькая, ну откуда же я знала?! Я ведь сразу побежала к вам, я надеялась…

– Это ты! – Полина разрыдалась.

– Увести, – бросил полицейский.

К Софье подскочил второй парень. Заставил ее сцепить руки за спиной, надел наручники и потащил к выходу.

– Спокойно, девушка, – приговаривал полицейский – на попытки Полины вырваться и броситься догонять Софью он будто вовсе не обращал внимания. Бросил Тимофею: – Вероника очнулась. Час назад из больницы позвонили.

Эпилог

Тимофей просидел в палате дольше часа, когда Вероника, наконец, открыла глаза и уставилась на него.