– Здравствуй, – сказал он.

Вероника попыталась хмыкнуть. Получилось не очень. Тогда она разлепила губы и пробормотала:

– Здоровее бывало.

– Я принес тебе кефир.

– Романтично…

– В фильмах всегда приносят фрукты. Апельсины. Никогда не понимал. Даже если человек приходит в себя после отравления – ему приносят апельсины. Зачем? Чтобы добить? А еще – постоянно цветы. Мне кажется, посторонние запахи только раздражают, когда тебе плохо.

– И не говори. – Голос Вероники немного окреп. – Что за психи вообще дарят девушкам цветы?

Тимофей помолчал, глядя на нее. Потом нерешительным тоном добавил:

– Наверное, они просто не пользуются в этот момент разумом. И такое поведение считается искренним порывом.

Вероника уставилась на него испытующим взглядом:

– Тиш, ты перегрелся?

Он потер лоб рукой.

В последнее время многое изменилось, это точно. И – да, можно сказать, что в какой-то момент он перегрелся, пытаясь обработать задачи, для которых его разум попросту не годился.

– Что я проспала? – сменила тему Вероника. – Ты… – Тут у нее сверкнули глаза. – Господи! Да меня же отравили?! Тиш, я ее видела, я знаю, кто…

– Ее арестовали, успокойся, – перебил Тимофей и, секунду подумав, добавил: – Я… я разобрался с этим.

Бледное лицо Вероники выглядело странно. По нему невозможно было прочитать, рада она или нет, что он намекнул, будто совершил месть за нее. После короткой паузы Тимофей попробовал изменить стратегию:

– Ты очень помогла, правда.

Теперь в глазах Вероники был настоящий ужас.

– Тиш, – прошептала она. – Ты… что сейчас делаешь?

– Пытаюсь облечь информацию в такие формы, которые вызовут у тебя позитивные эмоции, – покаялся Тимофей.

– О… Ты это в каком-то учебнике прочитал?

– Вроде того. Насколько плохо у меня получается, по шкале от одного до десяти, где ноль – вообще не получается?

– Ну… На пятерочку. Впрочем, забей. Большинство бы и на тройку не вытянули. Просто бэкграунд, знаешь ли, меня не подготовил. Ощущение такое, будто тостер решил зачитать прогноз погоды… А с чего вдруг такие героические самоистязания?

Тимофей встал со стула и подошел к окну. Уставился на больничный дворик.

– Это была она, – повторил он.

– Дай угадаю, – предложила Вероника. – Она доставила тебе еду, и ваши взгляды встретились?

– Ты почти угадала. Она однажды переоделась в форму курьера и якобы доставила еду в гостиничный номер Загорцева. Переоделась на случай, если полиция решит проверить камеру, установленную на входе в гостиницу.

– Проверили? – упавшим голосом спросила Вероника.

– Разумеется. Обязаны были это сделать. Но, конечно, на доставщика еды даже внимания не обратили. То есть расчет Софьи оправдался.

– Кого?

– Ее зовут Софья. Она гример.

– А. Мне она представилась Настей. И не гримером, кем-то еще.

– Разумная предосторожность.

– А как же она…

– Как вытолкнула из окна Загорцева? Говорит, что пыталась спастись от домогательства. Защищала свою честь. Но я думаю, что это ложь. Следов борьбы в номере, как ты сама видела, не было. У окна – столик, чашки, блюдца, ни капли воды не пролито… Загорцев доверял Софье. И, вероятно, просто встал у окна рядом с ней.

– Ч-черт… – пробормотала Вероника.