Бесспорно, очень многие в городе знали или догадывались, что происходит с налогами и пошлинами, но, объединенные круговой порукой, молчали. Каждому было понятно, что не окажись во главе коллегиума Латераны благоразумных месьоров, способным позаботиться не только о себе, но и о других, дела в герцогстве шли бы гораздо хуже.

    Я немедленно сделал вывод, что переворот против Нумедидеса Танасул поддержит безоговорочно - те, кто живет хорошо, всегда жаждут жить еще лучше.

    Как хорош Публио! Взяться за аферу, за десять лиг попахивающую эшафотом, лишь ради высокого искусства и удовлетворения своих амбиций выдающегося чиновника?… Достойно уважения! Тем более, что Камбон держит старика буквально в черном теле - да, его поселили в лучшем особняке, создали все условия, кормят-поят, но из всего уведенного из рук короля и канцлера золота Публио получает что-то около одной сотой доли. Это по мнению Камбона.

    Я, наоборот, уверен, что Публио втихомолку подворовывает и у своих нанимателей из танасульского коллегиума…

    Уверен, хоть на куски меня режьте!

    * * *

    Камбон проводил меня вплоть до поворота тракта на Тарантию. Лошади двигались шагом, голова в голову, солнце ощутимо пригревало, окружавшие город перелески были покрыты едва заметным зеленым пухом распускающихся листьев. Я уезжал в столицу, чтобы как можно быстрее приняться за разрешение насущных трудностей - барону Гленнору сейчас необходима самая активная помощь.

    – … Публио боится и я его отлично понимаю, - говорил мне Камбон, щурясь от бьющих в глаза солнечных лучей. - Представь, что может подумать уже переживший опалу и чудом избежавший плахи человек, когда ему предлагают…Такое.

    – Какое - "такое"? - я лишь пожал плечами. - Дело-то, в сущности, житейское. Один раз в жизни можно поставить на кон все, чем владеешь, а Публио пока владеет только своей головой и несколькими тысячами кесариев, которые вы позволили ему заработать. Теперь представь: тебе возвращают все поместья и земли, отменяют решение Высокого Суда и прилюдно объявляют, что герцог Публио Форсеза был обвинен несправедливо, по наветам завистников… Добавим к возвращению честного имени пост канцлера королевства и возможность применить свои таланты не в захолустном герцогстве, а на поприще управления огромной страной!

    – Огребете вы с ним неприятностей, - усмехнулся Камбон. - К рукам Публио золото липнет так, будто они смолой намазаны. Он не может не воровать. Родился таким.

    – Плевать! Если Публио вытащит казну из трясины, в которую нас загнали Нумедидес и его управители, то мы закроем глаза на некоторые его слабости. Запомнил, что нужно делать?

    – Как только из Тарантии приходит гонец с пергаментом, в котором указана нужная дата, ты сажаешь Публио в карету и под охраной отправляешь в столицу.

    – Он ведь не согласился!

    – Его согласия никто и спрашивать не будет! После всего, что я увидел в Танасуле, Публио будет назначен канцлером вне зависимости от его желаний.

    – Не хочется расставаться со стариком, - Камбон тяжко вздохнул.