Ник мягко, но решительно отстранился от нее.

– Наш повар застоялся, пока я был за границей, – с сожалением поведал он. – Так что теперь нас ожидает не меньше пяти перемен. Он смертельно обидится, если мы не попробуем хоть что-нибудь.

Во время обеда Пенни не раз прикасалась к ожерелью. И она не могла оторвать глаз от Ника. Ей было радостно, и сердце переполняли радужные надежды. Ради нее Ник опять вышел за привычные рамки. Проявил небывалую заботу, выбирая для нее особенные камни. И все это – только для того, чтобы доставить ей удовольствие. Несомненно, впечатляющий жест, и он тронул Пенни до глубины души.

После десерта Ник отодвинул тарелку и протянул ей руку. С горящим от смущения лицом, но трепещущим в предвкушении телом, Пенни встала из-за стола.

– Ты чувствуешь себя счастливым? – спросила она, когда они пересекали огромный холл, впервые держась за руки.

– Я с детства не оперировал подобными понятиями. Что это означает? – весело спросил Ник.

– Думаю, нужно почувствовать себя по-настоящему несчастным, чтобы понять, что означает противоположное состояние.

– Ты собираешься сегодня спать на диване? – поинтересовался он, поймав ее взгляд.

– Нет, – не дыша прошептала Пенни.

– Вот теперь я понял, что такое счастье, дорогая, – с нескрываемой насмешкой протянул Ник.

Пенни внезапно напряглась, напуганная силой своего желания.

– Есть на свете многое, что гораздо важнее секса, Ник…

– Не для большинства мужчин, – мягко прервал он ее.

– Это такая специфическая мужская особенность?

– Определенно. И послушай человека, который не собирался жениться раньше пятидесяти лет.

Пенни остановилась и удивленно посмотрела на него.

– Но почему?

– Боялся потратить лучшие годы жизни на неудачный брак, – немедленно признался Ник. – Такая позиция не лишена смысла. Подумай об этом.

Но Пенни не хотелось об этом думать.

– Такие вещи не планируют, Ник.

– Если ты оказываешься поблизости, то нет, – согласился он.

– А тебе не приходило в голову, что ты можешь без памяти влюбиться?

– Вожделеть – да… Влюбиться – нет.

– А мне всегда так хорошо, когда я влюблена… Ну, большую часть времени, – печально поправила она себя.

Воцарилось внезапное молчание. Пенни взглянула на окаменевший профиль Ника и вздохнула. – Тебе не хочется говорить об этом, да?

Ник стиснул ее тонкие пальцы, когда она попыталась убрать их из его ладони.

– Мне кажется, чем меньше ты будешь говорить о любви, тем счастливее мы будем, – убежденно заявил он.

Пенни поняла, что по-прежнему хочет достать луну с неба. Застывший от напряжения Ник оторвал взгляд от озабоченного лица Пенни и невыразительным голосом произнес, отпустив ее руку:

– Мне нужно поработать.

В глубоком недоумении она смотрела, как он, опустив голову, поднимается по лестнице. – Могу я составить тебе компанию?

Ник обернулся и посмотрел на нее сверху холодным ироничным взглядом. Содрогнувшись, Пенни отступила.

– Да, вряд ли ты нуждаешься в моей компании…

Никогда больше она не будет пытаться определить, что чувствует Ник! Может быть, она что-то не так сказала, чем-то разозлила его? Она заговорила о любви. Но почему это так задело его? Не просто задело, с тоской признала она. Ник смотрел на нее не с насмешкой – с неприязнью!

Что могло превратить сгорающего от нетерпения мужчину в кусок льда? Излишняя ее настойчивость? Может быть, Ник тащил ее в постель только потому, что она до боли ясно давала понять, как ей не терпится снова заняться любовью с ним? Пенни вся сжалась при этой мысли.