«ITO Corp». Это имя прозвучало в тишине салона, как выстрел. Знакомое название, наш главный соперник и конкурент. Акула, вечно кружащая у лодки Vallen.

— Это не случайное совпадение, — прошептал я уже себе, а не ему, перелистывая следующие кадры. На них было запечатлено всё свидание: как Амано жестикулировал, стараясь что-то объяснить, как незнакомец слушал, чуть склонив голову, явно скучая. Как они встали одновременно, но рук не пожали. Амано ушёл быстро, почти по-воровски оглядываясь, а его визави ещё несколько минут оставался за столиком, с наслаждением потягивая свой эспрессо, словно только что заключил очень выгодную сделку.

— Вероятность случайности оценивается в 0,4%, — безразлично констатировал Кайто, словно говорил о погоде. — Продолжаем наблюдение. Следующий вероятный контакт, исходя из анализа его предыдущих перемещений, ожидается через сорок восемь часов. Будет ли у вас возможность отвлечься?

— Я найду возможность, — бросил я, всё ещё не отрывая глаз от последнего снимка. На обороте каждой фотографии аккуратным почерком Кайто были выведены время, дата, координаты. Двадцать семь минут. Ровно.

Я собрал фотографии в аккуратную стопку и сунул обратно в конверт, а затем — за пазуху. Пластик холодным пятном прижался к груди, прямо над бешено колотившимся сердцем.

— Держите меня в курсе, — сказал я, уже отыскивая взглядом ручку двери.

— Естественно, — кивнул Кайто. Его взгляд снова утонул в экране планшета. Наша встреча была окончена.

Дверь открылась, выпуская наружу клубы пара и впуская влажную свежесть ночи. Я выскользнул наружу, и машина тут же бесшумно тронулась с места, растворившись в тумане так же быстро, как и появилась.

Я остался один под противным, назойливым дождём. Но внутри всё горело. Каждая фотография была не просто бумагой с изображением. Она была осколком мозаики, из которого начинала проступать отвратительная, чудовищная физиономия правды. Это было начало. Первая тень, которую я, наконец, сумел поймать.

Прошло два дня. Образ Амано, разгуливающего на свободе, жующего стейки в корпоративной столовой и строящего глазки секретаршам, пока он методично продаёт душу нашей компании, сводил меня с ума. Я почти не спал. Кофе и ярость — вот что текло в моих жилах вместо крови.

Новый сигнал от Кайто был столь же лаконичным, как и он сам: координаты и время. На этот раз это был технический этаж небоскрёба «Сентрал-Тауэр». Место, где заканчивается блеск стеклянных фасадов и начинается голая, дышащая сталью и бетоном крыша.

Лифт, и я вышел в длинный, слабо освещённый коридор. Воздух дрожал от мощного гула бесчисленных систем кондиционирования. Негромкий низкочастотный шум, который чувствуешь не ушами, а телом.

В конце коридора, у огромного стеклянного окна, открывавшего вид на ночной, подсвеченный огнями город, стояла одинокая фигура Кайто. Он не обернулся на мои шаги, поглощённый созерцанием города, раскинувшегося у его ног.

— Вы пришли, — произнёс он, стоило мне подойти ближе.

— Я пришёл, — откликнулся я, останавливаясь рядом. С этой высоты огни машин казались блуждающими частицами в колбе, а люди — и вовсе невидимыми бактериями. Возникало странное, всесильное чувство — будто мы с Кайто были богами, наблюдающими за муравейником. Но даже боги, как известно, могли быть преданы.

Кайто наконец оторвался от осмотра панорамы Осаки и повернулся ко мне. В руках у него был тот же защищённый планшет. Его экран бросал синеватое свечение на его невозмутимое лицо.

— Мы взломали электронную почту и корпоративные мессенджеры его ассистента, Араки, — начал он, как обычно, без прелюдий.