— Дальше, Иоширо, — я откинулся на спинку кресла и сложил руки на груди, — мы готовим обвинительное заключение. С цифрами, датами, фактами, цепочками доказательств. И мы пригласим на его оглашение всех, кого это касается. Пусть видят, кого они все эти годы носили на своих плечах.

Скоро я отпустил паренька домой, хотя он и всячески противился этому. Сейчас мне хотелось остаться одному, и ещё раз в тишине сложить все ниточки. Настольная лампа отбрасывала конус жёлтого света на центр моего огромного стола, оставляя в тени всё остальное пространство.

Наконец-то всё собрано: логи, отчёты, фотографии, расшифровки, флешки. Словно костяшки домино. Я расставил их на столе перед собой. Каждый документ, каждый электронный файл был куском чудовищной мозаики, которую я собирал вслепую, по наитию, движимый одному мне понятной целью. Теперь пришло время посмотреть на получившуюся картину целиком.

Справа — отчёты Кайто. Чёрно-белые фотографии Амано и лаконичные, как надгробные надписи, выводы Накамуры. Аудиозапись с тем ледяным голосом, что произнёс: «…ваше „близко“ нас больше не интересует…».

Прямо передо мной — данные Ито. Распечатки логов, схемы сетевых маршрутов. Цифровые нити, уходящая из Vallen в никуда. А в никуда ли? Нет. В офшор, через фирмы-прокладки, фирмы-фантомы. Но последняя точка с нашей стороны, это его кабинет. Как бы не был осторожен этот плут, квалификация ребят-айтишников ему не уступала.

Слева — финансовые выкладки Иоширо. Лес диаграмм, графиков, счетов. Стрелки, показывающие, как деньги уплывают с корпоративных счетов на счета фирм, основанных чьими-то племянниками и однокурсниками. Не воровство, а система. Отлаженный, бесперебойный конвейер по отмыву и переправке средств.

Я водил пальцем от одной стопки к другой, проводя невидимые линии, замыкая контуры. И тогда в голове что-то щёлкнуло.

Он не просто вор, не просто продажный менеджер. Он крот, который был внедрён или перевербован много лет назад. Его миссия была не вредить, а интегрироваться, подняться как можно выше. Обрасти связями, стать своим, незаменимым. И только тогда начать выкачивать технологии и внутреннюю кухню. Он не грабил банк. Он стал кассиром в этом банке и годами выносил деньги мелкими партиями.

Но его главной целью был «Хронос». Технология, способная перевернуть всё, его личный Святой Грааль. И вот тут он столкнулся с непредвиденным препятствием — с моим отцом. Гениальным, неподкупным, фанатично преданным своей работе. Его нельзя было купить. Нельзя было запугать.

Он попробовал, очевидно, руками Кэзуки, но это закончилось не так, как он планировал.

На место моего родителя поставили его зама, Сугиту. Вот только как учёный он и в подмётки не годился, поэтому и лабораторию пришлось законсервировать, а разработку прекратить.

И тогда Амано начал паниковать. Его спонсоры или наниматели из «ITO Corp» требовали результат. И он стал искать обходные пути, поэтому и вышел на меня. Он следил за мной всё это время в надежде, что гениальный отец мог что-то передать мне — чертежи, формулы, ключи. Что я, сам того не ведая, являюсь носителем технологии. Его интерес ко мне, его ярость, его попытки то убрать меня, то приблизить — это была не личная неприязнь, скорее профессиональная необходимость. Пропуск, который он дал мне через Фурукаву, — это была не доброта. Это была приманка. Он надеялся, что я проберусь в лабораторию, активирую что-то, и это что-то он сможет перехватить и продать.

А когда стало ясно, что я либо ничего не знаю, либо слишком осторожен, он решил набить карманы. Забрать всё, что можно украсть здесь и сейчас, и бежать. К своим хозяевам или на вольные хлеба, неважно, зато с полными карманами наших денег и секретов. Его карьера в Vallen закончена, зато обеспечена пожизненная роскошь за счёт обломков империи, которую он предал.