— Я искренне понимаю Ваше возмущение, Исикава-сан, — кивнул я и сделал шаг вперед, сокращая дистанцию между нами. — Но иногда формальности вступают в противоречие с необходимостью, да порой и со здравым смыслом. Как, например, иногда формально безупречные тендеры, — тут я сделал паузу, дав Исикаве вдуматься в смысл моих слов, — могут вызывать вопросы о реальной конкуренции. К примеру, когда вновь созданная фирма, тем более принадлежащая родственнику ответственного лица, выигрывает миллионный тендер. Как, например, Хасимото Кеничи. Согласитесь, выиграть с превышением цены на рынке на шестнадцать процентов, это очень необычно, по меньшей мере.

Эффект был мгновенным. Ярость на лице Исикавы сменилась бледностью, его широкие плечи слегка просели, а кулаки мгновенно разжались. Глаза, прежде полные огня, готовые испепелить меня одним взглядом, распахнулись. И в них, уже, мелькнул настоящий, животный ужас. Он отшатнулся от стола, словно я его ударил.

— Это… Да что Вы себе позволяете? — он это даже не сказал, а прошипел, а потом его голос внезапно сорвался на хриплый и неуверенный шепот. — Это клевета, грязные сплетни. Откуда? Кто Вам это расска… — Он осёкся, понимая, что его реакция была красноречивее любых слов. И теперь я видел, что Судзуки была права, он боялся. Не сколько правосудия, сколько пятна на репутации.

— У нас надежные источники, Исикава-сан, — солгал я, глядя прямо ему в глаза. Я понимал, что для топорного использования этих данных они были слабоваты, потому не стал перегибать палку. — Но мне не нужен шум, Vallen не нужен шум, а Вам — и подавно. Поэтому давайте считать этот демонтаж неким недоразумением, с которым мы, к счастью, вовремя разобрались.

Он молчал, тяжело дыша, его взгляд метался от меня к телефону, от окна к двери, словно он судорожно искал выход. Я буквально слышал, как шестеренки в его голове перебирают варианты решения, хотя, по сути, это был выбор без выбора. Его обработка данных оставляла желать лучшего, а я был слишком ограничен во времени, так что я продолжил.

— Мы предлагаем закрыть этот инцидент чисто и с пользой для порта, — начал давить на него пряником в противовес предыдущего кнута. — Vallen безвозмездно передает Вам комплект отличных, мощных стоек для универсальных задач. Они уже смонтированы на том самом «пятачке», но никто не мешает их использовать для укрепления любых конструкций. Варианты их использования совершенно многогранны. Это крайне ценный ресурс, который Вы получаете абсолютно даром. — Я сознательно давил на него финансовой выгодой для него лично, хоть и между строк, и вскоре я заметил, как заблестели его глаза. — А мы, в свою очередь, получаем гарантию, что вопрос с «этой конструкцией» (я сегодня слышал слишком много вариантов его названия, частью даже матерных) закрыт навсегда. И, естественно, никаких судов, компенсаций и, главное, без лишнего внимания прессы или проверяющих органов. И, как обратная услуга после нашей работы в онлайне, Вы представляете нашу операцию в мэрии и СМИ как образец длительного и плодотворного сотрудничества, на базе которого, в кратчайшие сроки был уничтожен опасный «объект». Выгодно всем, не находите?

Я замолчал, и в кабинете повисла звенящая тишина. Слышно было только тяжелое дыхание Исикавы и далекий гудок какого-то корабля. Он смотрел на стол, пальцы нервно барабанили по деревянному покрытию. Прошла минута, закончилась вторая, пауза явно затянулась. Тут он резко поднял голову и уставился на меня. В его глазах уже не было страха, только холодный деловой расчет.