Несмотря на усталость, почти осязаемо витающую в воздухе, строители перекидывались короткими шутками возбужденными, хриплыми голосами. Собирали инструмент не в спешке, но с почти ритуальной неторопливостью победителей, укладывающих трофеи. Один пожилой монтажник, прислонившись к гусенице крана, просто смотрел на турбину и курил, тихо улыбаясь. Кобаяси стоял немного в стороне, руки в боки. Обычно хмурое лицо было расслаблено, а глаза скользили по всему пространству стройки, по итогу остановившись на нас с парнем. Его взгляд был красноречивее любых слов.

Сигуями же был похож на маленького, утомленного котёнка. В своём потертом, грязном костюме, он сидел рядом и расслабленно улыбался. Но долго усидеть на одном месте у него не выходило, он то и дело срывался с места, чтобы запечатлеть на телефон то турбину в разных ракурсах, то кого-нибудь из строителей. Те в свою очередь одаривали его одобрительными взглядами и порой нарочно позировали ему. Возвращаясь, он смотрел на меня с немым вопросом, в котором читалось: «Ну что, мы сделали это!». Моих собственных сил хватало лишь на кивок ему в ответ.

Сам я сидел, слегка откинув голову, глядя на вершину этой железной бандуры, на которой не так давно висел мой ассистент. Я сидел и почти физически ощущал, как колоссальное напряжение, в котором я находился последние дни, понемногу начинало меня отпускать. Только сейчас я ощутил тяжесть в ногах и заметил лёгкую дрожь в ладонях, правда не от страха, а от усталости и передозировки адреналина. Между тем глубоко внутри я чувствовал невероятное облегчение от выполненной сложной задачи. Глубоко вздохнув, я понял, что воздух победы несколько отдаёт горячим металлом и соляркой. Ко мне тем временем тяжелой походкой приближался Кобаяси-сан.

— Ну вот и встал Ваш стальной зверь в стойло, Канэко-сан, — сказал он уставшим голосом. — Надеюсь это стоило всех наших седых волос. — Он провёл рукой по коротко стриженной голове, и на его лице мелькает что-то, похожее на улыбку.

— Стоило, Кобаяси-сан, — повернулся я к нему, ловя его взгляд. — Безусловно стоило. Но без нашей помощи он бы сам здесь не оказался. Спасибо за оперативную работу, на Ваш монтаж было любо-дорого смотреть.

На лице прораба на мгновение появилось подобие смущения, но в ответ он лишь довольно ухмыльнулся.

В наш разговор ворвался Сигуями, неожиданно подбежавший со стороны штаба строительства.

— Канэко-сан! — он тяжело дышал, но очень хотел поскорее поделиться своей новостью. Я жестом показал ему, что первое важнее, и пару минут парень приходил в чувства. — Всё подписано! Огава-сан уже выслал документы по электронке в офис, вот бумажный вариант с печатью! Мы сделали это! И уложились точно в срок!

— А Ваш офисный ниндзя оказался не так уж и бесполезен, — грубовато, но беззлобно сказал Кобаяси-сан, и, обернувшись к моему ассистенту, добавил:

— Смотри, парень, если тебе надоедят твои пыльные офисные коридоры, — он усмехнулся, — у нас всегда найдется место для такого верхолаза. Ну а теперь пора прощаться, нам с ребятами тоже пора сворачиваться. Работать с Вами было… — он замялся, очевидно не так часто приходилось произносить подобное, — было чертовски занятно.

Покидать это последнее поле боя нам удалось с большим комфортом, за нами прислали один из служебных автомобилей. Пока машина медленно выезжала с территории, я смотрел в окно, как уменьшающиеся с каждым мгновением маленькие фигурки строителей копошились в островках светящихся прожекторов на фоне стоящей громады турбины. Постепенно гул и лязг строительства сменился на ровный звук работающего мотора и шелест шин.

Сигуями сразу при погрузке упал на заднее сиденье как подкошенный. Не прошло и пары минут, как его довольное сопение сменилось на ровное, глубокое дыхание.