— Не частая, но периодически встречается, — было заметно, что он не сказал всё, что хотел, — но я буду вынужден просить сверить данный номер с самой турбиной. Но я уже не в том возрасте, чтобы лазить по таким «скалам».

— Конечно, Огава-сан, — я поднялся и направился к выходу. Дверь оставалась приоткрыта, и за ней стоял Иоширо.

— Канэко-сан, — он поклонился мне, — я случайно услышал конец Вашего разговора, сейчас всё сделаю.

Не успел я открыть рот, как он повернулся и побежал в направлении трала.

Глава 6

Темп, который взял на себя Иоширо, был достойным хорошего спортсмена-бегуна. Кричать вслед было бесполезно, буквально через полминуты он уже запрыгнул на трал, чему удивился даже наш невозмутимый Утида. Когда я подошел к нашему транспорту, тот уже карабкался аки обезьяна по стропам, удерживающим турбину на платформе.

— Сигуями-сан, — окликнул его я, — бросьте Вы это дело, это Вам не лестница в офисе. Я сейчас поищу вышку, или что-то похожее.

— Нет-нет, всё в порядке! — он схватился за какой-то патрубок и повис на нём, как сосиска. — Я в детстве хорошо лазил по деревьям, это же почти то же самое. — Его голос прозвучал крайне неубедительно.

— Офисная белка! — Крикнул Кобаяси-сан, но в голосе проскакивала тревога. — Смотри не упади, герой! Давай хотя бы пояс страховочный тебе принесу! Хотя… — он замешкался, — толку от него тебе тут будет мало. Слушай, давай крановщика вызову, придумаем, как тебя поднять!

Остальные рабочие уже столпились внизу, кто-то из них скептически цокал языком.

— Так, еще несколько шагов, хотя шагов ли, — камера у него в кармане продолжала фиксировать все его слова, хотя в данном случае это он сам себя мотивировал таким образом, видимо. — Быстро сфотографирую и слезу, делов-то. Зато столько времени сэкономлю всем.

«Экономист, мать его за ногу» — подумал я, но вслух ругаться не стал. Теперь остаётся поверить в него. Даже с земли я отчетливо видел пальцы Иоширо, белые от напряжения, которыми он отчаянно хватался за любую выступающую часть многотонного агрегата. Пару раз он поскальзывался, благо, находил в себе силы удержаться руками. Его костюм, некогда серый, теперь приобретал всё новые и новые оттенки, долгая дорога не добавила этой треклятой турбине чистоты, да и его офисные туфли слабо подходили для покорения вершин, но молодого японца это уже не могло остановить.

Рабочие стояли и молча наблюдали за этой картиной, разумно решив, что теперь отвлекать его не стоит. Сейчас я слышал лишь свист ветра да его учащенное дыхание в микрофон.

Сигуями, уже преодолев последний сложный участок, добрался ровно до середины аппарата. Для этого ему пришлось буквально висеть на руках, перенося ноги через острый выступ теплообменника. Наконец, он остановился, приняв относительно устойчивую позицию: левая нога была на толстой трубе, правая — едва касалась узенького кронштейна, левая рука зацепилась за какой-то узел. Правой рукой он старался нащупать табличку. Внезапно от резко отдернул руку, откинув голову назад с гримасой отвращения.

— Что случилось, Сугиями-сан? — произнёс я в микрофон. — С вами всё хорошо?

— Птицы! — его голос сорвался на фальцет, — Чёртовы птицы.

— Не понимаю Вас, — резко ответил я, — при чём тут птицы?

— Они, это всё они, будь они неладны! — Он закашлялся, — ненавижу этих тварей.

Пока он судорожно что-то искал в карманах, опасно раскорячившись на немалой высоте, рабочие уже поняли причину его странной недоброжелательности.

— Офисный Сёгун, что, птицы тебя пометили? — засмеялся Кобаяси, и его смех подхватили остальные строители.