— Живой, — уже без хрипа ответил я, выпрямляясь. Голос звучал негромко, но с каждым словом всё тверже. — Еле-еле, но живой. Идемте, Судзуки-сан. Послушаем, какую сказку Хосино сочинил на этот раз.

Она кивнула, коротко и резко. Ее глаза сказали: «Так лучше. Держись». Она развернулась и широко распахнула дверь.

Створки лифта открылись с мягким пшиком, выплюнув меня в стерильный, пропитанный запахами пластика и дорогого кофе коридор нужного мне этажа. Кондиционер гудел где-то в потолке, как раздраженный шмель, нагнетая искусственный холод, который пробирал до костей с учётом моего «отходняка».

— Вчера пил с русскими, утром чуть не умер, — мрачно процедил я себе под нос, вспоминая бородатый анекдот про похождения иностранца в России. — Сегодня опохмелялся с ними же, лучше бы умер вчера. — Закончил за меня мой внутренний голос, пока я старался унять предательскую дрожь в коленях, готовую превратиться в полноценный танец святого Витта. Я вжал онемевшие пальцы в швы брюк, стараясь хоть как-то стабилизировать походку. Каждый шаг по мраморной плитке отдавался тупым эхом в голове и острой иглой в висках.

Вот и он, конференц-зал. Массивная дверь из темного дерева с хромированной табличкой выглядела очень солидно, на внешних проявлениях тут явно не экономили. Я замер на секунду, пытаясь вдохнуть поглубже, но холодный воздух коридора словно застрял комом в горле. Мне бы еще полчаса-час, и организм полностью победит последствия путешествий во времени, но у меня столько времени в запасе не было.

— Вперёд, нас ждут великие дела! — Мысленно пнул я себя, ощущая очередной прилив ярости, и незамедлительно толкнул дверь.

Зал был неожиданно тесным, освещенным мертвенным светом люминесцентных ламп. Длинный стол, застеленный зеленым сукном (странный выбор на мой взгляд), казался бесконечным. А за ним — словно сидел трибунал, и во взглядах, устремленных на меня, не было ничего хорошего.

Хосино Мичи вальяжно развалился в кресле председателя, играя явно дорогой ручкой. На его лице словно не было ни единой эмоции, этакая маска беспристрастности, но губы порой на мгновение искажались в злобную ухмылку. Глаза, быстрые и хищные, скользили по мне, словно выискивая слабину. Я буквально кожей ощущал его липкий, оценивающий взгляд.

Госпожа Ямада из внутреннего аудита, если верить информации от моей команды, сидела по правую руку от него. Они прислали мне все свои наработки в тот момент, пока я ехал в лифте, жаль, эта информация мне вряд ли поможет. Я здесь для всех новичок, а как иначе? Это была женщина средних лет, в безупречном сером костюме, чьи тонкие пальцы лежали на пухлой чёрной папке.

Бесстрастный, даже, пожалуй, несколько отрешенный взгляд, был устремлен куда-то в пространство над моей головой. Перед ней, поблескивая сталью, лежал большой калькулятор, который в этом высокотехнологичном здании казался каким-то атавизмом.

— Её боги — цифры, — подумал я, — а меня тут прочат на роль жертвенного барашка.

Третий персонаж был настоящей горой мышц, даже для европейца. Его широкие плечи были напряжены, а массивные руки не лежали, а покоились на столе. Он даже не смотрел в мою сторону, но я чувствовал где-то на подсознательном уровне, что в этот самый момент он сканирует меня словно рентгеном. Даже его молчание ассоциировалось со скрытой угрозой. Другой бы на моём месте покрылся холодным потом, но меня подобный индивид скорее наоборот, позабавил. Любопытно, какой отдел он собой представляет. С подобным типажом скорее вышибалой в ночном клубе работать, но, если бриллианты в запонках у него настоящие, то он явно не рядовой охранник.

В уголке пристроилась девушка секретарь, её пальчики бесшумно бегали по клавишам.