— Эй, ты что себе позволяешь? — огрызнулся один из той парочки, — ты в курсе кто мы?

— Понятия не имею, — улыбнулся я в ответ, — вы же так и не представились.

Один из парней достал телефон и вгляделся в экран.

— Стой, ты и есть Канэко Джун, — это было произнесено уже с уверенностью, — а куда это ты собрался?

— Решил развеяться в выходной день, — резко произнес я, меня они уже порядком напрягали, — возможно схожу в храм.

— Тебе настоятельно рекомендовано не делать никаких попыток к бегству, — усмехнулся один из этих гуманоидов, — а вокзал идеально подходит для этого.

— Как и просто для передвижения, умник, — меня порядком задело, что помимо сотрудников компании, за мной еще и двух дуболомов из якудзы приставили. Я начал понимать, почему звёзды порой срываются на папарацци. — А теперь, молодые люди, я вас покину. Мураками-сама ждет меня в субботу, до этих самых пор я волен делать то, что мне самому угодно.

— Ты не понял, — сердито произнес второй, судя по лицу, тоже не обезображенный интеллектом, — нам велено следить за твоими перемещениями и пресекать любые попытки побега.

— Стой, а ты сам это смог произнести? — я еле сдерживал смех, — сколько раз тебя заставили повторить эту фразу, пока ты её не запомнил?

Судя по насупленному виду и красным ушам, моё предположение было не далеко от истины. Парочка стала понемногу наступать на меня, хотя было видно, что в своих возможностях они весьма ограниченны.

— Да мы сейчас тебя размажем тут по асфальту, — было произнесено с якобы устрашающей интонацией, хотя хотелось зарядить в ответ по Станиславскому: «Не верю».

— Господа, — я смиренно поднял руки вверх, — давайте прекратим этот балаган, и каждый пойдет своей дорогой. Я последую куда и хотел, вы попытаетесь последовать за мной. Но в успехе вашей операции я, честно говоря, очень сомневаюсь. Что же касается пустых угроз, прекращайте воздух пинать. На текущий момент моя голова стоит целых шесть миллионов, поэтому в ваших интересах, чтобы она была целой и невредимой. Иначе одними мизинцами не отделаетесь.

В другое время я бы так просто не остановился. Парни были в такой патовой ситуации, что их вполне можно было использовать как бесплатную рабсилу, тем более судя по их реакции, Мураками не обманул. Те бойцы, что пришли намекнуть мне на необходимость возврата долга, доведя до клинической смерти, понесли свое наказание. Иначе как объяснить испуг в глазах этих двоих.

Но тратить время на ерунду не в моих интересах, на сегодня объявлена операция «Экспроприация». Я еще вечером сломал голову, какую ставку заявить на ипподроме. В зависимости от сложности пари выше коэффициент и, соответственно выигрыш, но крайне не хотелось привлекать внимание к себе и там. Остановился я на варианте с подъемом суммы, немного превышающей мой долг, чтобы закрыть все обязательства одним махом. Ну и, возможно, оставить малую толику для себя. Как никак, я отец-одиночка, вынужден обеспечивать не только себя, но и Момо. А у нее уже не осталось ни одной целой игрушки.

На таком душевном подъеме я довольно легко затерялся в толпе, и, пройдя через здание вокзала, вышел через один из боковых выходов. Раз якудза решила присмотреть за мной, стоит сбросить возможный хвост. Не хочу лишних вопросов к своей личности. Остановив первое попавшееся такси, я запрыгнул на заднее сиденье и развалился на нем так, чтобы с улицы меня было не заметно.

— Будьте добры, в Киото, — сказал я водителю, — давно хотел побывать на тамошнем ипподроме.

— Как будет угодно, — услышал я в ответ, и снова погрузился в свои мысли. Дорога должна была занять от силы час, за это время я еще раз ознакомлюсь с турнирной таблицей, и ставками на лошадок.