— Что? Хочешь омлет? — я вздохнул. — Дорогая, я не Гордон Рамзи. Вчера я чуть не спалил тост до состояния угля.

Я достал яйцо, но оно вдруг, как живое, выскользнуло у меня из рук и разбилось об пол. Момо тут же бросилась слизывать желток.

— Ну конечно, — Я скрестил руки на груди. — Ты же знаешь, что я ненавижу уборку. Теперь придётся мыть пол, а потом Огивара-сан будет мне говорить, что я опоздал. Но ведь я иду на повышение, а значит должен являть собой пример для подражания.

Глава 10

Внезапно в дверь постучали. Момо замерла и начала утробно рычать.

— Спокойно, малыш, — я пошел открывать дверь, в очередной раз пожалев, что в двери не было глазка. На пороге стояла соседка, миссис Сато Кийоко, с тарелкой моти.

— Для вас и вашей собаки, — она покосилась на Момо, которая теперь виляла культей хвоста. — Она милая.

— Спасибо, — я принял угощение. — Она просто стеснительная.

— Стеснительная? — соседка фыркает. — Не похоже.

Дверь закрылась. Я посмотрел на Момо.

— Слышала? Тебя назвали милой. Вот и веди себя соответствующе. — Сказал я, собираясь на утреннюю прогулку.

Неторопливо всплывающее над горизонтом солнце окрасило небо в пепельно-розовые тона, когда я наконец застегнул поводок на ошейнике Момо. Бульдог, виляя коротким хвостом, тыкался мордой в мою ладонь, требуя скорее выйти на улицу.

— Терпение, моя хорошая — проворчал я по-стариковски, поправляя галстук. — Жаль, что ты так торопишься только или гулять, или когда я открываю холодильник.

Парк у дома был пустынен. Момо, фыркая, обнюхивала каждую травинку, будто искала улики на месте преступления. У скамейки с облупившейся краской я встретил Фудзивара, того самого «синего» самурая, с которым я познакомился первой ночью в новом теле. Как оказалось, он был практически соседом, он жил всего то в трех домах от меня.

— Канэко-сан! — он взмахнул рукой, словно подавая сигнал войскам к наступлению. — Твоя собака излучает ауру самурая! Не хочешь записать её в мою школу боевых искусств?

— Она предпочитает боевые искусства в стиле «полежи и похрапи», каждый день тренируется — Я присел на скамейку, наблюдая, как Момо пытается поймать бабочку.

— Мудрая тактика! — Фудзивара серьёзно кивнул. — Настоящий ниндзя всегда избегает прямого столкновения. Кстати, — он понизил голос, — вижу, за нами следят.

Я напрягся:

— Чёрный седан?

— Нет. Вон та ворона на фонаре. — Фудзивара указал на птицу, склонившую голову набок. — Она пятый день подряд следит за мной. Думаю, это шпион из конкурирующей школы единоборств.

Я ухмыльнулся, былое напряжение несколько отступило. В очередной раз разговариваю с этим странным господином и не могу понять, это у него такой англо-японский юмор, весенне-сакурное обострение или просто за таким эксцентричным видом он прячет что-то более сложное? Запаха перегара от него не исходило, этот вариант сейчас исключён. Ну, даст Бог, и этот пробел мы закроем. Тем более дядька весьма занятный.

Момо, тем временем, нашла под кустом мяч и гордо принесла его, тычась мордой в колени хозяина.

— Ладно, герой, — улыбнувшись сказал я и бросил мяч вдаль. — Покажи нам свой боевой дух.

Запал у моего кабанчика кончился достаточно быстро. Когда я в очередной раз бросил мяч, Момо усталым взглядом проводила его, и тяжело дыша направилась ко мне. Понятно, устала.

— Фудзивара-сан, рад был Вас видеть, но мне уже пора, — проговорил я, поднимаясь со скамейки. — Пора отвести девочку домой, а мне на работу.

— Канэко-сан, я здесь каждое утро наполняюсь энергией рассвета, буду Вас ждать, — церемонно поклонился мой старый знакомый и продолжил медитировать с закрытыми глазами.