Склад Vallen встретил меня уже привычным рёвом конвейера и лязгом подъёмников. В воздухе висела знакомая смесь запахов машинного масла и психоэмоционального напряжения. На подходе к своему сектору я услышал голос, от которого зачесались кулаки.

— О, наш звёздный логист! — Харуто, прислонившись к стеллажу, щелкал канцелярским ножом. — Скоро мы все тебе кланяться будем?

Я остановился, медленно повернув голову:

— Насчет всех не знаю, но тебе точно придется. И кстати, а что ты тут прохлаждаешься? Который день ты по результатам глубоко…

— Глубоко? — почесав макушку, переспросил он.

— Ну грамотному человеку я бы уточнил — в арьергарде, — ухмыльнулся я. — В твоем случае скажу проще — в заднице.

— Ты думаешь, эти твои «оптимизации» что-то изменят? — он бросил ножик в нагрудный карман. — Если только для тебя в возможности выслужиться.

— Оптимизируя рабочие процессы, мы экономим средства Компании, в которой работаем, увеличиваем производительность труда. Хотя тебе вряд ли эти слова о чем-то говорят.

— Меня вполне устраивает работать как работал, — упрямо проговорил он.

— Но только по-новому работают уже все твои коллеги, а твой провал снижает общий показатель нашего отдела. Смотри, рано или поздно коллеги, с которыми ты раньше обсуждал смешные видосы и планы на вечер, после работы зажмут тебя в тёмном углу и побьют.

— Ха, тут таких смелых нет, — уверенно возразил он, но задорная и самоуверенная искра в глазах начала гаснуть.

— Ну не коллеги, так твой непосредственный руководитель точно тебя по голове не погладит, — улыбнулся я.

Харуто спешно огляделся, и, заметив, как Огивара-сан медленно передвигается вдоль конвейера, шустро юркнул к себе на участок. Не забыв, однако, при этом пробурчать себе под нос, правда достаточно громко: «Начальников развелось, плюнуть некуда».

Углубившись в работу, я заметил нестыковки в накладных — несколько коробок с маркировкой «Оборудование» были зарегистрированы дважды. Я уставился в накладные, но итог был тем же, в документах на отгрузку было не всё ровно.

— Чёрт, — пробормотал я, потирая виски. — Ошибку в бумагах вижу, но что если я всё-таки ошибся, вот бы был способ перепроверить, но так, чтобы никто об этом не узнал, иначе возникнут очень неудобные вопросы, особенно если я окажусь неправ. А у меня ведь есть такой «помощник». Рука медленно потянулась в карман, пальцы нащупали прохладный металл крышки часов. Весь мир будто вздрогнул, когда я решительно нажал на кнопку. В моём распоряжении теперь есть всего пять минут. Надо успеть.

Мир немного поплыл, а я снова стоял у стеллажа. За пять минут «черновика» я перепроверил накладные, проверил стеллажи на складе, и даже ради интереса сунул нос в содержимое этих «задвоенных» коробок. Системный сбой? Пока я проверял, заметил еще пару таких же странных накладных. Теперь осталось рассказать и доказать, просто так мне тут вряд ли поверят.

Откат сработал, в висках застучало, а в горле встал ком. Меня немного шатнуло в сторону и пришлось опереться на стеллаж, чтобы не упасть. Раньше просто немного кружилась голова, но я не придавал этому значения. Теперь начинаю понимать — каждый откат всё сильнее отзывается и на моем здоровье. Вчера только голова закружилась, а сейчас — целый вертолет. Такое ощущение было только по молодости после графина чудесного напитка с роскошным названием «Три топора». От этих воспоминаний стало еще хуже, к вертолету добавили морскую качку, и я еле сдержался, чтобы не «запачкать палубу»

Часы, обычно холодные, сейчас обжигали пальцы. Взглянув на циферблат, удивился — таймер отката для следующего использования, ранее показывавший двадцать четыре часа, мигал цифрой двадцать два, и неумолимо уменьшался.