— Малышка, пойдем домой ужинать, — возможно несколько громче чем нужно произнес я, — пошли, пошли.

Персик упорно порывалась обнюхать подозрительную машину, но в моих планах не было даже приближаться к ней. Во всяком случае пока.

Наскоро приготовив нехитрый ужин для себя и собаки, я завалился на диван и понял, что мне нужно срочно отвлечься.

— Что у нас тут есть свежего посмотреть? — обратился я к Момо. — Объявляю вечер слезливых мелодрам.

Смотреть то, над чем следует задумываться я принципиально не стал, хватит мне уже головняков на сегодня.

— Один фильм и спать, — скомандовал я и щелкнул кнопку на ноутбуке.

Подходить к окну и смотреть на надоевшую мне машину я не стал, чем больше смотришь — тем больше кажется. А мне и без этого хватает подозрительных моментов. Думал достать еще раз блокнот отца, потом плюнул на это. Моего образования явно не хватит понять, что он там написал, таких формул я даже в вузе не видел. Если только показать эти записи более сведущему ученому, но таковых я пока не знал.

— А ты, волосаточка? — ласково потеребив собаку за ухо, обратился я. — Нет у тебя в друзьях каких-нибудь потомков Белки и Стрелки?

Момо зевнула и потянулась, всячески намекая, что в ее ближайших планах намечено просто полежать.

— Согласен с тобой, будет день и будет пища, — произнес я и щелкнул выключателем свет.

Город спал, ну а я всё ворочался в постели. Момо, свернувшись калачиком у моих ног, похрапывала, словно компрессор старого холодильника «ЗИЛ». В окно пробивался свет уличного фонаря, отбрасывая на стену тени, похожие на щупальца. Протянул руку к часам на тумбочке — пятнадцать минут четвертого.

— Персик, — прошептал я, — твоему крепкому сну можно только позавидовать.

Момо сопела во сне, дёргая лапой. Я закрыл глаза, пытаясь заглушить тревогу. Где-то вдали завыла сирена, раздался клаксон машины, недолго кричал кто-то на улице. Но постепенно ночной городской шум затих, и я провалился в сон.

Первый луч солнца пробился через шторы, осветив неискоренимый видимо хаос в комнате. Я проснулся от того, что что-то тёплое и тяжёлое придавило мою грудь. Открыв один глаз, увидел Момо, устроившуюся на мне, как на троне, и методично облизывающую мой подбородок.

— Персик, — прохрипел я, пытаясь вынырнуть из-под собаки, — ты же не кошка, чтобы спать на людях. Или тебе нравится, как я пахну после вчерашней лапши? Если ты хочешь стать моим будильником, научись лучше варить кофе.

Момо зевнула, демонстрируя ряд мелких зубов, и перекатилась на бок, задевая лапой стакан с водой. Стакан упал, обдав меня и подушку ледяной водой.

— А-а-а! Ты специально⁈ — я вскочил, отряхиваясь. — Знаешь, я начинаю думать, что и ты агент Vallen, а их секретное оружие — бульдоги-диверсанты.

Момо, довольная произведённым эффектом, спрыгнула с кровати и схватила мой единственный галстук, болтавшийся на стуле.

— Нет-нет-нет! — Я выхватил ткань из её пасти. — Это мой «официальный» галстук! Если ты его съешь, мне придется доставлять посылки в пижаме. — Я прищурился. — А мне, между прочим, обещали повышение, ты же не хочешь, чтобы я до старости разносил посылки?

Пока я пытался распутать узел на галстуке, Момо подбежала к окну и залаяла, словно она видела чёрный седан, припаркованный у дома напротив.

— Опять они? — Я прикрыл штору. — Слушай, если это твои фанаты, скажи им, что автографы сегодня раздавать не будем.

Зайдя на кухню, я первым делом насыпал корм в миску, но Момо проигнорировала еду, уставившись на холодильник.

— Что? Хочешь омлет? — я вздохнул.