— Вы хорошо запоминаете номера?

— Что, простите?

— Хочу оставить вам номер мобильного, только никуда его не записывайте.

— Да, конечно. Давайте.

Ассад выпалил набор цифр.

— Объясните тому, кто возьмет трубку, как с вами связаться, и я перезвоню в течение часа. — Он хихикнул: — Если, конечно, не буду с женой!

Хуан улыбнулся.

— Уверен, ваши услуги не потребуются, но все равно спасибо.

Внезапно маска добродушия слетела с лица Ассада, глаза под сросшимися бровями сощурились.

— Не представляю, какой вред могут причинить моей стране трое мужчин и женщина в грузовике, но если в новостях мелькнет хоть что-то подозрительное, я тут же свяжусь с властями. Знакомых у меня достаточно!

Предупреждение Хуана не впечатлило. Чего-то подобного он даже ожидал, потому что слышал о десятках схожих ситуаций. Кое у кого и правда хватило бы пороху выполнить угрозу. Возможно, Ассад из таких, внешний вид у него соответствующий. В этом случае вскоре после звонка он отправится на рыбалку и не вернется.

— Правительство США, наверное, очень расстроено гибелью государственного секретаря?

Избитая фраза позабавила Хуана.

— Скорее всего. Впрочем, вы же видели мой паспорт — я канадец. Понятия не имею, что творится у наших южных соседей.

— Они будут искать место катастрофы?

— Да, вероятно. — Кабрильо оставался совершенно невозмутим.

— Откуда вы родом? — вдруг полюбопытствовал Ассад.

— Из Сент-Джонса.

— Это Новая Шотландия?

— Ньюфаундленд.

— А, ну да. На острове Гаспе.

— Нет, это полуостров.

Ассад кивнул. Проверка проведена. Возможно, капитан и правда канадец.

— Думаете, ваше правительство захочет помочь южным соседям? — поинтересовался лоцман.

Хуан понял: собеседнику нужно убедиться, что они здесь именно в связи с крушением самолета. Учитывая время их появления, других вариантов ливиец просто не представлял. Впрочем, успокаивать Ассада Кабрильо не собирался.

— Уверен, канадское правительство с радостью предоставит Америке любую посильную помощь.

Ассад снова заулыбался.

— Вчера вечером по телевизору выступал министр Гами. Всех, кто располагает какой-либо информацией о самолете, он просил сразу сообщить властям. Это ведь в общих интересах, да?

— Вероятно, — ответил Хуан. Допрос ему надоел. Он вытащил из стола пухлый конверт. — Думаю, на этом наша сделка завершена.

Ливиец взял конверт и, не вскрывая, сунул в дипломат.

— По мнению нашего общего друга с Кипра, вы человек слова. Я ему верю и пересчитывать не буду.

Хуан едва удержался от смеха. Он не сомневался: пока «Орегон» подходит к причалу, ливиец пересчитает деньги, и не раз.

— Бизнес — забота не только о клиенте, но и о репутации.

— С этим трудно поспорить. — Оба поднялись и обменялись рукопожатием. — Не буду вас задерживать, капитан. Пожалуйста, проводите меня на мостик!

— Почту за честь.

По убеждению Кабрильо, организованная преступность зародилась еще в финикийских портах, когда при погрузке украли первую амфору с вином. Наверняка чарку-другую дали охранникам, чтобы смотрели в другую сторону, но кто-то все видел и угрозами заставил воровать дальше. На простейшем примере отчетливо заметны три основные составляющие преступного мира: воры-исполнители, коррумпированные охранники и главарь, которому надо платить. За несколько тысячелетий изменился только масштаб.