Кабрильо правил прямо на убийцу. Его переполнял холодный всепоглощающий гнев.

— Держитесь! — больше для порядка велел он коллегам за мгновение до удара.

Дверца машины с ужасающим скрежетом впечаталась в тело полицейского. Бандит лишился ноги, кисти и головы. От удара автомобиль сперва лег на бок, так что колеса погрузились в щебенку, а потом перевернулся.

— Второй! Второй! — завопила сзади Линда.

Хуан обернулся и увидел, что уцелевший полицейский тянется в салон автомобиля — за рацией, разумеется. Разворачивать грузовик и стрелять из пулемета не оставалось времени, поэтому Хуан достал из тайника «файв-севен» и бросил Линде. Та поймала оружие правой рукой, а левой приоткрыла окно.

Линда сняла оружие с предохранителя и мгновенно открыла огонь. Линк наклонился и помог опустить стекло до конца, чтобы обеспечить больший сектор обстрела.

Стрелять было очень неудобно. Линда оперлась о боковое зеркало и, но пояс высунувшись из окна, стала налить с такой скоростью, что характерный треск выстрелов «файв-севена» звучал непрерывно, словно фейерверк.

Кабрильо уже собрался предупредить Линду, что где-то наверняка прячется четвертый полицейский, когда тот сам появился из-за дюны и начал палить из автоматического пистолета. На таком расстоянии о точности оставалось лишь мечтать — магазин опустел секунды за четыре. Пули свистели вокруг «КОТа», отскакивали от брони и оставляли отметины на стекле. Одна пуля пролетела возле головы Линды. Осколок металла угодил в шею Линку; попади он чуть ниже — рассек бы сонную артерию.

Зажав рану, темнокожий гигант ухватил Линду за лодыжки в ту секунду, когда Хуан резко вывернул руль, подставляя стрелку бронированный борт. «КОТ» едва не опрокинулся.

— Ты ранен! — воскликнула девушка.

— За утренним бритьем и то сильнее порезался! — невозмутимо парировал Линк.

Впрочем, когда Линда открыла аптечку, прикрепленную сбоку от сиденья, он возражать не стал.

Кабрильо вновь круто повернул в расчете задействовать передний пулемет, а Линда сумела выиграть несколько важнейших мгновений: полицейский прятался за машиной и лишь теперь опять потянулся к рации.

Марк открыл огонь при первой же возможности, целясь не в ливийца — тот успел спрятаться, — а в заднюю часть автомобиля. Вскоре из пробитого бензобака хлынул бензин. Каждый седьмой заряд был трассирующий, и уже со второй очереди лужа горючего вспыхнула. Языки пламени с громким свистом выплеснулись из-под днища, оторвав задние колеса от асфальта. Ливиец кинулся в пустыню, но недостаточно быстро.

Бензобак взорвался — машина с пылающим днищем взлетела в воздух и сделала сальто. Она рухнула в двух шагах от бегущего бандита, подняв в воздух тучи песка и сноп пламени, который тут же охватил ливийца. Когда пыль осела, все увидели, что человек горит, словно факел. Полицейский упал на землю, стараясь потушить огонь, но пропитанная бензином одежда занималась снова и снова.

Мерфи дал еще одну короткую очередь. Из милосердия.

— Где последний? — спросил Хуан.

— Наверное, в пустыню побежал, — ответил Линк.

Линда наложила ему на шею повязку и уже мыла руки.

Кабрильо выругался. Скоро появятся другие машины, но свидетелей оставлять нельзя. Он съехал с дороги.

Надежная подвеска позволяла легко передвигаться по песку, и скоро «КОТ» разогнался до шестидесяти километров. Фары четко освещали следы ливийца; расстояние между глубокими отпечатками ног было значительным: убийца мчался во весь опор.

Через минуту впереди показался полицейский. Он несся, словно перепуганный заяц.