Кабрильо оглянулся. Они проезжали по неглубокой горной долине на высоте более километра. На голых каменных склонах не было ни травинки, у подножия росли чахлые кустики. Настоящая пустыня!

— Пятьсот метров влево! — скомандовал Мерфи.

Хуан повернул влево, подъехал к склону и тут же увидел место, которое его помощники отыскали на спутниковых снимках. Скалу рассекала узкая щель достаточной для «КОТа» ширины. Обнаружить машину удастся, только если лететь прямо над ней.

— Отлично! — пробормотал он, въехал в ущелье и заглушил двигатель, отметив, что топливный бак полон еще на две трети. Расход горючего на пересеченной местности оказался даже меньше, чем предсказывал Макс.

Хуан с Линдой и Марком молчали, привыкая к тишине.

— Приехали? — сонно спросил Линк.

— Почти. Просыпайся, верзила.

Линк зевнул и со вкусом потянулся. Линда щелкнула незаметным переключателем, и задняя стенка кабины опустилась, открывая доступ в грузовой отсек. На задание в этот раз взяли лишь самое необходимое: автоматы, гранатометы и четыре рюкзака, упакованные еще на корабле. Линда стала передавать вещи. Схватив рюкзак, Кабрильо выскочил наружу и принялся разминать спину.

Даже внутри узкой расщелины было жарко и сухо, на зубах скрипел песок. Не верилось, что кто-то умудряется здесь жить, однако факт остается фактом: люди населяют Сахару уже многие тысячелетия. Пустыня — настоящий памятник приспособляемости и находчивости человеческого племени.

Остальные тоже вышли из кабины. Марк сверился с GPS и указал на север.

Всю дорогу друзья молчали, и сейчас говорить тоже не хотелось. Хуан первым полез на очередной безымянный пригорок. Глаза защищали панорамные очки, а затылок уже начало припекать. Он достал из кармана платок и обернул вокруг шеи. После долгой езды в тесной кабине прогулка оказалась очень кстати.

Через четверть часа они преодолели тяжелый крутой участок и наткнулись на первые следы катастрофы — искореженный кусок алюминия размером с дверцу автомобиля. Будь в группе эксперт, он без труда опознал бы крышку люка переднего шасси «семьсот тридцать седьмого».

Хуан поднял голову и обнаружил, что весь склон усеян обломками, а ближе к вершине застыл огромный кусок фюзеляжа. Казалось, ураган обрушился на дом какого-то бедняги и камня на камне не оставил.

Вне всяких сомнений, удар получился сильнейший. Если не считать двадцатиметрового куска фюзеляжа, остальные обломки металла и пластмассы были не больше первого, который попался Кабрильо. Самолет прорыл в склоне глубокую борозду. Взрыв топлива выжег все кругом, словно лесной пожар, вот только деревья поблизости никогда не росли.

На подходе к вершине ветер дул в спину, и запах авиационного топлива уносило дальше. Теперь же он пропитывал все вокруг и мешал дышать. Пришлось обмотать лица платками.

Для осмотра вершины Кабрильо и его команда рассредоточились. Марк фотографировал большие обломки, уделяя особое внимание металлическим. Он сделал несколько крупных планов срезанных болтов, некогда крепивших сиденья к полу. Хвост, который по теории Марка и Эрика отвалился в момент катастрофы, нигде не просматривался. Если молодые люди не ошиблись, он отыщется далеко-далеко отсюда.

— Командир! — позвала Линда. Она стояла слева, именно там валялись останки двигателя.

Хуан подошел, и девушка молча указала вниз.

Кабрильо присмотрелся. Под ногами лежала присыпанная землей человеческая кисть, судя по размеру — мужская. Натянув резиновые перчатки, Кабрильо достал из рюкзака пробирку, взял из перерезанного запястья образец крови и вернул пробирку на место. Со среднего пальца он снял обручальное кольцо, посмотрел, что выгравировано внутри, и протянул Линде.

— «ФКМ и ДКФ, пятнадцатое мая восемьдесят восьмого года», — вслух прочла девушка и твердо взглянула на командира.