— Полегче! Он того не стоит. Пойдем!

Они выскользнули через щель в задней стенке палатки и пересекли опустевший лагерь. Ни Линк, ни Линда не заметили мальчишку, который притаился у палатки и подслушал весь разговор. Убедившись, что парочка скрылась за дюной, он бросился к чиновнику-тунисцу. Через двадцать минут информация за внушительную сумму была передана в Триполи, а еще через сорок далеко в горах Ми-8 стал готовиться к взлету.

ГЛАВА 18

Когда Мун увидел место катастрофы в вертолетный иллюминатор, его чуть не вырвало прямо на брюки попутчика, министра Гами. Самолет был полностью уничтожен. Зона падения обломков растянулась на целый километр, при этом ни одного крупного не уцелело, если не считать двадцатиметрового куска фюзеляжа и двигателей.

— Да смилуется над ними Аллах! — пробормотал Гами. Он тоже прилетел сюда впервые.

Место крушения оцепили ливийские солдаты. За живым кордоном работали небольшая группа специалистов из Комитета по безопасности на транспорте и несколько местных экспертов. Они прибыли совсем недавно, тоже вертолетом — он стоял поодаль, примерно в километре от места аварии.

— Господин министр, — пилот говорил по интеркому, так как кабина была изолирована от салона, — нам придется сесть рядом со вторым вертолетом, иначе струя от винта там все перемешает.

— Ничего, — ответил Гами. — Думаю, нам с послом будет полезно прогуляться.

— Вас понял!

Гами повернулся к Муну и положил ему руку на плечо.

— Мне очень жаль, Чарльз. Я говорю это не только от имени правительства, но и от себя лично.

— Благодарю, Али. Когда вы сообщили, что самолет обнаружен, у меня появилась надежда. — Он кивнул на иллюминатор. — Но теперь…

Он осекся: что тут добавить?

Их ЕС-155 французской сборки опустился рядом с ничем не примечательным военным вертолетом. Винт продолжал крутиться, а молчаливый телохранитель Гами по имени Мансур, огромный детина, голова которого, казалось, росла непосредственно из плеч, распахнул дверцу. Гами выпрыгнул наружу, не обращая внимания на не осевшую еще пыль. Степенный Мун последовал за ним.

Оба зашагали к месту катастрофы. Мун сразу вспотел, а вот ливийскому министру, как и его телохранителю, палящее солнце было нипочем. Внезапный порыв ветра принес запах горелого пластика и авиационного бензина.

По мнению американца, с земли место падения «боинга» смотрелось еще ужаснее, чем с воздуха, — конечно, из-за пожара. Добравшись до линии оцепления, они стали ждать руководителя группы экспертов. Тот медленно ходил меж обломков, то и дело щелкая цифровым фотоаппаратом, а его напарник снимал все на камеру. Наконец он заметил важных гостей, что-то бросил человеку с камерой и направился к Муну и Гами. Опущенные уголки рта придавали его длинному лицу мрачный вид.

— Посол Мун? — прокричал он издалека.

— Да, я Чарльз Мун. А это министр иностранных дел Ливии Али Гами.

Они обменялись рукопожатием.

— Дэвид Джуисон.

Мун заметил: услышав имя эксперта, Гами чуть заметно поморщился.

— Что-нибудь выяснили? — начал разговор посол.

Джуисон быстро обернулся и снова посмотрел на Муна.

— Нас явно опередили.

— Что-что? — встрепенулся Гами.

Мун понимал: ситуация наверняка повлияет на отношения между Ливией и США, а также другими западными странами, даже после подписания Триполийских соглашений. Заявление Джуисона ставило Гами и правительство страны в сложное положение. Если имела место фальсификация следов катастрофы, тут и до обвинения в сокрытии улик рукой подать.

— По-видимому, на месте аварии побывали бедуины.