Так что мы, грязные и чумазые, понесли эти ящики обратно к берегу. Золото приятно оттягивало руки, и несмотря на то, что нам пришлось сделать несколько ходок, мы ничуть не расстроились.

Величественный силуэт бригантины покачивался вдали от берега, пусть она и была несколько потрёпанной после боя с «Марией». Теперь я не собирался ввязываться ни в какие стычки, ну их к чёрту, всё, что мне было нужно — просто довезти золото до Кюрасао, обменять на звонкую монету, по сути, на такое же золото, а потом вернуться в Бастер и уйти на покой богатым человеком. Сражения и абордажи в этом никак не могли больше помочь.

Вот только, кажется, стычки нашли меня раньше. Пушка на «Поцелуе Фортуны» расцвела огненным цветком и резко громыхнула холостым выстрелом, докладывая, что где-то на горизонте объявился чужой корабль. И вряд ли это очередной случайный попутчик.

Глава 46

С одной стороны, я радовался, что мы успели откопать сокровища и погрузить их в шлюпку. С другой, лучше бы этот корабль не появлялся вовсе.

— Гребите быстрее, — приказал я. — Не нравится мне это всё.

— Не видать никого, — хмыкнул Клешня, осматривая горизонт.

— Нашим там виднее, — произнёс Доминик.

Флибустьеры налегли на вёсла ещё активнее, изо всех сил стараясь подойти к бригантине как можно скорее. Плыть обратно оказалось гораздо труднее, нагруженная шлюпка низко сидела в воде, а волны и ветер так и норовили выбросить нас назад, на берег Авеса.

Погано. Очень погано. Я тоже поглядывал по сторонам, пытаясь разглядеть незваных гостей, и, в конце концов, всё-таки заметил белое пятнышко паруса с восточной стороны. Парус стремительно приближался. Жаль, что моя подзорная труба осталась в каюте, так можно было бы разглядеть его ещё лучше.

— Вон он, собака, — процедил я. — Гребите, не отвлекайтесь.

Наконец-то мы подошли к бригантине вплотную, нам скинули тали, и я оставил матросов грузить золото и поднимать шлюпку, а сам взобрался на борт, сходу выслушивая доклад вахтенного.

— Увидели парус, кэп, сперва думали, показалось, потом нет, сюда приближаться стал, — рассказал Ален. — Ну и пальнули. Мало ли кто там.

— Всё правильно сделали, молодцы, — сказал я. — Юнга! Сбегай-ка за моей трубой.

Андре-Луи метнулся кабанчиком, и я приложился глазом к исцарапанной линзе. Это был французский корвет, однозначно, пушек на двадцать, может даже больше, а ещё он на всех парусах летел сюда.

— Вот на кой ты мне здесь нужен… — буркнул я, вглядываясь в плоский корпус незнакомца, на котором, словно белые муравьи, копошились матросы. — Парни, долго вам ещё?

— Нет, скоро уже! — отозвался кто-то из флибустьеров.

— Как закончите, снимаемся с якоря! Надо валить отсюда, пока не поздно, — сказал я.

— Удрать хочешь? — прозвучал рядом голос боцмана.

— Хочу, — ответил я, не отрывая взгляда от приближающегося корвета. — Маловато нас, второго боя не выдержим.

Старик жестом попросил у меня подзорную трубу, посмотрел сам, покачал головой.

— Не выйдет, кэп. Быстро идут они. Догонят, как пить дать, — проскрипел он.

— Ждать, как покорная овечка, я тоже не собираюсь, — раздражённо процедил я, забирая оптику.

Я прошёлся по бригантине, машинально отмечая тут и там повреждённые после предыдущей схватки места, посмотрел на напряжённые лица матросов, готовых к любому исходу. Они, кажется, до конца ещё не понимали, в какой мы заднице.

Корвет наверняка идёт с полной командой и полным боезапасом, а у нас добрая половина команды ранена так или иначе.