Дав такое клятвенное обещание, он рассказал Геноле во всех подробностях о трагическом приключении и обстоятельствах, при которых пал Винцент Кердонкюф. Но в своем рассказе он все же скрыл истинную причину раздора, а именно, случай с сестрой покойного, будто бы беременной. Тома, впрочем, ничего не знал о том, что потом с ней случилось.

Между тем Геноле внимательно слушал.

— Этот Винцент, — спросил он, когда Тома кончил свой рассказ, — этот Винцент Кердонкюф… не был ли он братом той Анны-Марии, о которой много болтали в связи с тобой, Тома?

— Он самый, — ответил Тома, сильно покраснев.

— В таком случае, — продолжал Геноле, — не перестанет ли семья покойного тебя преследовать, если ты женишься на сестре и, взамен убитого брата, сам войдешь в семью?

— Но, — возразил Тома, — разве за меня, невзирая на мои обагренные его кровью руки, отдадут его сестру?

— Это вопрос, — сказал Луи Геноле. — Однако, если верить сплетням, девчонка была очень влюблена в тебя?

— Прошло четыре года, — сказал Тома.

— Это правда, — согласился Геноле. — Любовь может угаснуть в четыре года, а также ненависть. Самое верное средство узнать это досконально, это отправиться посмотреть на месте. И если ты хочешь, чтобы я отвел фрегат в Сен-Мало, а сам останешься здесь, пока я не вернусь за тобой, то мне будет очень легко разузнать там обо всем и затем передать тебе.

— Так и сделаем, если будет угодно Богу, — сказал в заключение Тома. — Подождем только нового случая захватить ценную добычу и наполнить ею наш трюм, а там назначим день твоего возвращения.

* * *

Пока они так беседовали, солнце погрузилось в море, и ночь, быстро наступающая в тропиках, сразу охватила небо и море. Квартирмейстеры стали свистать койки наверх, как это делалось каждый вечер, после чего все свободные от вахты матросы могут подвешивать свои койки и ложиться. Но сначала все выстроились позади грот-мачты, чтобы вместе помолиться, как всегда молятся моряки на море перед сном. И когда все были в сборе, и факельщики из уважения подняли свои факелы над головой, Луи Геноле, помощник, исполнявший обязанности судового священника, подошел к трапу на ахтер-кастель и благоговейно прочитал «Отче наш» и «Богородицу», дабы освятить сон «Горностая» и охранить его на эту ночь от бури и кораблекрушения.

VI

— Подождем, — обещал Тома Трюбле, — подождем только нового случая захватить ценную добычу и наполнить ею наш трюм.

Но такие случаи каждый день не встречаются. В это лето господне 1676 Флибустье достигла полного расцвета, и даже сам губернатор д’Ожерон принял участие в погоне за врагами короля, чтобы подать пример всем отважным людям и очистить, как он говорил, Вест-Индию от всех флагов, кроме флага с лилиями.

Шесть месяцев тому назад коалиция авантюристов атаковала Курасао, придя на помощь королевской армии, руководимой начальником Мартиникской береговой стражи. И среди корсаров становилось модным объединяться вместе, чтобы производить нападения на неприятельские острова и города, за невозможностью, с выгодой для себя, нападать, как бывало, поодиночке на торговые суда. Все это доказывало, что испанцы и голландцы, которым надоели тяжкие потери, понесенные ими по вине корсаров, стали сокращать свою торговлю, едва решались пускаться в море и отправляли всего одно судно туда, где раньше у них ходило обычно четыре.