XXV

Англия ожидает, что каждый исполнит свой долг.

На адмиральском корабле пробили четыре склянки — десять часов, согласно морскому международному правилу. И на всех судах, по всей линии, с первого до последнего, откликнулись и перезвонились такие же склянки. Эскадра — вице-адмирал, контр-адмирал, две дивизии, шесть броненосцев — медленно шла на восток. Небо было низкое, задувал свежий ветер, бурное море и горизонт затянуты были туманом. С правого борта остров Цусима вырисовывался серой громадой. Большая волна разбилась о ветер, и соленые брызги долетели на ют «Никко».

Маркиз Иорисака, ходивший взад и вперед, остановился, чтобы вытереть глаза: ему прямо в лицо попала соленая влага. Потом возобновил свою молчаливую прогулку.

Ют, в форме закругленного треугольника, был широкий, длинный, ровный, с убранными поручнями.

Это, собственно, была платформа и цоколь большой башни. Два орудия, одинаковые, как близнецы, показывали из двойной амбразуры свои горизонтально лежащие дула, похожие на две упавшие Трояновы колонны.

Проходя под одним из орудий, маркиз Иорисака поднял руку, чтобы ласково дотронуться до звучного металла, отозвавшегося на его прикосновение, как бронзовый гонг, если его чуть тронуть пальцем.

В эту минуту кто-то коснулся плеча маркиза совершенно так же, как он дотронулся до металла орудия.

— Ну что, дорогой мой, какие новости?

Маркиз обернулся и отдал честь по-английски.

— А! Это вы, кими! Как поживаете!

Капитан Герберт Ферган был в своем английском мундире и курил оксфордскую трубку. Он только сменил свою фуражку с золотым галуном на ту зюйдвестку, которая в ходу в дурную погоду у всех моряков мира.

— Очень хорошо, благодарю вас, — сказал он. — Что, видно что-нибудь?

Он указал по направлению к южному горизонту. Маркиз Иорисака сделал отрицательный жест:

— Слишком далеко. Они еще к югу больше, чем за шестьдесят миль от Мамесеки… Но подвигаются. Мы сосредоточиваем флот… Там Камимура и Уриу… — он указал на юго-восток. — Все будет готово к двенадцати часам. Нам ждать еще час.

— Вы вошли в контакт с противником этой ночью?

— Да, перехватили его беспроволочные телеграммы. Кроме того, с «Шинано-Мару» его видели. Он был в квадрате 203 на параллели Сасебо, в восьмидесяти милях к западу. Носом к проливу. О!.. Он двигается… В эту самую минуту его должна обстреливать эскадра Катаоки… Но отсюда не слышно. Да и потом… бомбардировка с крейсеров — это не в счет.

Он опять погладил рукой огромное орудие броненосца, под которым стоял, калибром в 305 миллиметров.

— Эти скорее в счет? — спросил Ферган.

— Э! Я тоже так думаю.

Маркиз Иорисака говорил совершенно спокойно. Он даже не нервничал, как нервничал бы самый храбрый европеец накануне решительной битвы.

— Ну, — сказал Ферган, — я уверен, что все пройдет отлично. Конечно, первые минуты будут не из приятных… Русские — люди храбрые. Но вы большего стоите — особенно теперь. Без лести: вы за последние недели добились огромных успехов.

— Благодаря вам… — сказал Иорисака и поглядел на своего собеседника с безупречным выражением благодарности.

Ферган слегка покраснел:

— Нет! Уверяю вас, вы преувеличиваете. Истина в том, что вы вели свою игру прямо великолепно. Вы сумели заполучить всех тузов и всех козырей… и по справедливости должны выиграть роббер. Хороший роббер: эта победа решит всю игру.