Тоньино горько усмехнулся.

— Я побывал на многих свадьбах. Гости веселятся, пируют, а молодые сидят с постными лицами, — согласился он.

Несколько минут они молчали, каждый думал о своем, ощущая медленное течение времени.

— А тебе идут очки, — вновь заговорил Тоньино. — Нет, серьезно, идут. Ты в них похожа на учительницу.

— Зачем вы мне говорите все эти комплименты? Я необразованная, вы же знаете! Меня забрали из школы, потому что я ничего не могла выучить. Теперь-то я понимаю, что это все из-за близорукости. Я не видела и не могла прочесть, что там учительница писала на доске. Вот были бы у меня очки еще тогда… — с сожалением вздохнула Лена.

«А с ним, оказывается, приятно поговорить», — подумала она.

— У меня есть одна книга, ее написал Эдмондо Де Амичис. Она называется «Сердце». Я ее читал, когда был в окопах, и много раз перечитывал потом, когда вернулся с войны. В ней много чудесных историй. Ты тоже можешь ее прочесть, если хочешь, — сказал Тоньино, поднимаясь из-за стола.

Он раскрыл дверцы буфета, дотянулся до самой верхней полки, достал из-за стопки тарелок томик в темном твердом переплете и торжественно протянул книгу Лене, словно доверяя ей сокровище.

— Попробую прочесть, — неуверенно сказала Лена. — Когда время будет, — добавила она, спохватившись.

— Теперь, когда ты стала моей женой, тебе больше не придется работать в поле, — объявил Тоньино.

— А что же мне придется делать? — подозрительно нахмурилась девушка.

— Все, что захочешь. Можешь ухаживать за огородом, если тебе это нравится. Моя мать будет добра к тебе, все в доме окажут тебе уважение. А сейчас пойдем, я провожу тебя наверх.

Они вошли в спальню.

Лену поразила двуспальная кровать с ажурным металлическим изголовьем. Чья-то участливая рука, наверное ее свекрови, привязала к покрытым лаком металлическим завитушкам белый шелковый бант. Эстамп, изображающий Мадонну с младенцем, висел на стене над кроватью. Лене понравилось сочетание цветов: от розового к зеленому и синему. На расставленных симметрично друг против друга сервантах ее свекровь разложила белые крахмальные салфеточки с вышивкой, отделанные кружевом. В углу расположился изящный треножник кованого железа, служивший подставкой для овального зеркала, керамического таза и кувшина с водой, а прямо рядом с кроватью стоял пузатый комод с выдвижными ящиками. Лена знала, что в этих ящиках лежит ее приданое. Эрминия принесла его сюда за несколько дней до свадьбы. И еще она знала, что Эрминия и Джентилина вместе приготовили для молодых это брачное ложе.

Лена остановилась на пороге, любуясь комнатой и не смея в нее войти.

— Это твоя комната, — пояснил Тоньино и взял ее за руку. Впервые муж прикоснулся к ней. Лена вздрогнула от страха, ее сердце сильно забилось. — Не бойся, — добавил он, тихонько подтолкнув ее к постели.

— Я не могу, — невольно вырвалось у Лены.

— Я не стану тебя беспокоить. Сейчас я оставлю тебя одну, — с этими словами Тоньино направился к двери.

— Как же так? Почему вы меня покидаете? — Лена была поражена и сконфужена.

— Я буду спать наверху, на чердаке. Пожалуйста, не выдавай меня. Будем считать, что это наш с тобой секрет. Пусть все думают, что мы спали вместе, — объяснил он с мягкой улыбкой.

— Не понимаю, — прошептала Лена, настороженно глядя на него. Она была готова принести себя в жертву и не ожидала такого поворота событий.

— Если остальные узнают, что мы с тобой не спали вместе в первую брачную ночь, они могут бог весть что подумать.