Я оглядел спальню: Страшителя не было. Фух!

Хотел убежать через окно. Уж лучше переночевать на улице, чем ещё раз с ним увидеться. Я взялся за ручку, попытался повернуть, и она сломалась.

Бить окно? Ну уж нет. Мне же его потом и ремонтировать. Я решил попытаться проскочить в прихожую через гостиную, открыл дверь, шагнул через порог и увидел, что стою в длинном тёмном коридоре, где по обе стороны десятки дверей.

Просто комбо!

Помимо того, что припёрся Страшитель, от которого всё вокруг стареет, так ещё «эффект бесконечных комнат» напомнил о себе!

Не знаю, почему так происходит. Иногда мой дом искажается и превращается в лабиринт из коридоров и дверей. Я назвал это «эффектом бесконечных комнат». За одной из этих дверей выход наружу, за другими может быть что угодно. Наверняка где-то там затаился человек – сгусток темноты… Он давно меня ловит и никак не может поймать.

Идти назад поздно. За дверью, из которой я вышел, была уже не моя спальня, а тесный чулан с мётлами и швабрами, и оттуда несло, как из растаявшего холодильника, где всё протухло. Наверное, там кто-то сдох.

Мне, безоружному, пришлось искать выход. Дёргать двери одну за другой.

Руки дрожали. В своём доме я мог чувствовать себя уверенно только до того момента, пока он не изменится до неузнаваемости.

За первой дверью находилась комната, похожая на гостиничный номер. Красная лампа на тумбе освещала мёртвую женщину на кровати. Всё её тело было в ножевых ранах. Глаза открыты, уставлены в потолок. Мятая простынь вся пропиталась её кровью.

Я захлопнул дверь. Мне там делать нечего.

Сунулся в комнату напротив. Там была спальня моей покойной матери, только вверх дном. Часы с кукушкой перевёрнуты, шкаф и кровать на потолке… Моя старушка-мама тоже умерла из-за этой нечисти. Из-за дверного глазка, который я вкрутил в нашу дверь. До сих пор виню себя за это.

Ещё одна комната. Сырое и тёмное помещение. К стенам прислонены чёрные гранитные плиты, пустые и с портретами, с именами, с датами. Склад надгробных камней…

На одном из них было моё лицо и моё имя:

Нет!.. Я отвёл взгляд… Не хочу знать.

Следующая дверь. И тут не выход, а пустая обшарпанная комната, где на стене одно только зеркало в старой деревянной раме. Я не стал дожидаться, пока оттуда кто-нибудь вылезет. Двинулся по коридору, открыл следующую дверь. За ней была кухня. Не моя. Чужая, засаленная, с закопчённым потолком. По полу расползлись грязные засохшие лужи с прилипшими мухами. На плите стояла большая кастрюля. Я бы не удивился, если бы узнал, что в ней варили человечину.

Дальше!

За другой дверью была знакомая палата психиатрической лечебницы. Тумба и две койки. На одной из них сидел мужчина и по-доброму улыбался мне.

– Руженцев, – прошептал я.

Был он небритый, с седой щетиной, в своей голубой пижаме и в тапках на босу ногу. Мужчина подмигнул мне единственным глазом. Другая его глазница была пустая и тёмная, без протеза.

Видел я однажды того серого нелюдя, который пристроил себе стеклянный глаз. Ходит, сияет улыбкой во всё лицо. Страшный тип!

– Руженцев, это ведь ты? – не верил я.

– Собственной персоной, – ответил он.

– Ты как, друг? – спросил я, хотя раньше ни разу так к нему не обращался.

– Да чего мне теперь будет? – ответил Руженцев. – Ты меня прости за то, что теперь тебе приходится терпеть.

– Пустяки, – сказал я.

– Ты тут не стой, там этот карлик под кроватью сидит, – предупредил он и указал на соседнюю койку.