Я думал, что эта игра мне никогда не надоест, и был счастлив.

Восьмое дежурство

В свою новую смену я целый день дожидался сумерек. Уже и не знал, чем себя занять: проверил, как работает кран и всё ли в порядке с магнитом. Всё было исправно.

Я даже надеялся, что в этот раз болванов снова окажется больше трёх и потому будет не так легко, как обычно.

На закате я вышел к забору, в то место, где висели плакаты против опасного производства. Тот рисунок на ватмане никуда не делся. Серый завод с дымной трубой, чёрная туча заслоняет небо, ядовитая жижа льётся из трубы, и человечки с круглыми головами и руками-палками. Рисунок, который ожил. Дождь и ветер лишь слегка испортили бумагу, но краски по-прежнему оставались яркими.

Я поднёс зажигалку к уголку рисунка и чиркнул. Бумага загорелась, огонь пополз вверх, чёрный пепел разлетался в стороны, а я смотрел, не моргая.

– Какой был пейзаж, а ты его испортил! – прокряхтел голос за спиной.

Позади стоял оборванец. Такой низкий, что потёртая куртка висела на нём почти до земли. Ушанка наползла на глаза. Я и лица его не смог рассмотреть.

– Пейзаж! – усмехнулся я, глядя на догорающие остатки. – Иди-ка отсюда. Эта территория частная.

– Я делаю, а ты всё портишь! – кряхтел оборванец.

– Так это ты нарисовал? Было похоже на работу ребёнка, – сказал я, чтобы скрыть своё замешательство.

– Я не рисовал, а вдохновлялся и сделал свой шедевр… по мотивам, так сказать! – было неожиданно услышать такие слова от уличного бродяги. – То, что стало с этой фабрикой, – моя художественная работа. Перформанс! А ты не можешь ничего создать, можешь только портить! Скольких моих солдат ты уже сломал, а?

Оборванец визжал от ярости.

– Иди отсюда! – Я уже шёл к заводу. До моей «игры» оставалось менее получаса, и у меня не было времени возиться с юродивым. Он должен благодарить меня за то, что сегодня останется жив, а не проклинать.

Низкий оборванец на бегу скинул куртку и шапку, а его злобные крики превратились в смех.

Я теперь увидел, каков он на самом деле. Это был не человек, а нечто другое. Остроухий демон с розовой кожей и жёлтыми глазами, как у рыбы, а зубы как шипы – тонкие и длинные.

Меня так испугал его вид, что я бежал до самой комнаты охраны.

Смех демона гудел эхом в пустых помещениях. Если бы я сразу догадался, что это не просто сумасшедший выдумщик, то не стал бы прятаться в комнате за фанерной дверью.

Я проверил камеры: все коридоры, цех и улица были пусты.

– Куда ты делся? – спросил я шёпотом.

И в ту же секунду его лицо возникло во весь экран! В зубах он держал толстый провод, который сразу перекусил пополам. Это был провод моего пульта. Демон лишил меня возможности управлять электромагнитом.

Стены затряслись от железных шагов. По заводу шли не двое и не трое, а десятки Пустоголовых! Изображения на мониторах гасли одно за другим, а мелкий демон смеялся без остановки.

Его солдаты шли к моей комнате, откуда не было никакого выхода. У меня не осталось и пары секунд на раздумья. Пришлось выскочить им навстречу, а затем свернуть к выбитому окну.

Пугала с нарисованными глазами так торопились меня схватить, что, спотыкаясь, падали друг на друга, бежали на четырёх конечностях, как животные.

Я чуть не оглох от этого грохота.

Толпа ржавых человечков гнала меня до ворот. Я убегал в ночь, а демон всё хохотал. Казалось, его смех звучит на весь город, но слышал его только я.

Всё, что после

Зря я в себя поверил. Зря подумал, что могу победить демонов… Тем более что они кишат не только на заброшенном заводе, а повсюду. Теперь мне везде виделись странные существа.

Я свернул на плохой путь. Сам не заметил, как быстро опустился до попрошайничества в электричках.