Сюзанна напротив, приняла позу попроще и попрактичнее. Ноги на ширине плеч, меч прямо перед собой. Обе руки лежат на его рукояти. Однако по кончику клинка было видно, что они нервно подрагивают. Взгляд судорожно метался между мной и Айлин. Чувствовалось, что колдунья слегка струхнула. Но отступать явно не собиралась.

— Нам не обязательно до этого доводить, — я предпринял последнюю попытку достучаться до их разума, — Уходите в империю. Живите. Приносите пользу.

— Это лучше, чем подыхать за бумажки безумца, — добавила Айлин, — У этой истории всё ещё может быть счастливое окончание. Не обязательно обагрять его кровью.

— Вы не понимаете, какой в этих бумажках скрыт потенциал… — покачала головой Сюзанна. Её голос нервно подрагивал, — Опусти меч. И позволь нам вас убедить, — она на мгновение замолчала, бросила короткий взгляд на Альберта и добавила, — Никому хуже не станет, если мы повременим с резнёй ещё минут двадцать.

Я криво ухмыльнулся. И покачал головой. Я правда очень хотел ему поверить. Хотел обмануться. Хотел дать им шанс выговориться, и быть может, в процессе осознать ошибочность собственной позиции. Но последняя фраза перечеркнула всё.

Становилась ясно одно. Никто с нами договариваться не собирается. Нам посношают мозги ровно до того момента, пока магия не восстановится. А восстановится она, судя по всему, гораздо быстрее, чем сказали маги. После же этого замечательного события наши весовые категории станут настолько неравными, что маги смогут вообще не принимать нас в расчёт. Будь они чуть хитрожопее и осмотрительнее, то до сих пор стояли бы у панели и изображали видимость деятельности. А нас бы потом просто поставили перед фактом. Но выдающийся ум первооткрывателя отнюдь не тождественен выдающемуся уму лжеца или… политика. А может, они и правда не думали, что мы упрёмся рогом. Или излучение, под которое мы попали по дороге к башне, всё-таки поплавило нам мозги. Как бы там ни было…

— Айлин, будь другом, подожди меня у подножия башни, — я бросил в сторону девушки короткий взгляд, — Это не займет много времени.

Девушка покачала головой. И потянула из ножен дагу и рапиру.

— Ты не справишься один, — ответила она, — А я не позволю им тебя прикончить.

Нет, похоже нам и правда поплавило мозги излучением. Рана на животе, которая нивелирует главное преимущество её стиля боя — подвижность и манёвренность. Узкая комнатка, которая, только это всё дело усугубляет. И время, которое играет отнюдь не на нас. А самое поганое — что объяснять ей это бесполезно. Если Айлин упёрлась, то единственный способ ей помешать исполнить задуманное — запереть в тёмном подвале. Мать вашу, похоже я тут единственный, кому удалось сохранить здравый рассудок. Или мне тоже так только кажется…

— Что ж. Пусть будет так. Сюзанна твоя. Не облажайся, — бросил я, мысленно надеясь, что колдунья, так же как и в бою с храмовниками, будет пытаться рубить кольчугу клинком.

Сказал, и неторопливой походкой принялся огибать стол, отделявший меня от магов. Айлин двинулась с другой стороны. Альберт и Сюзанна разошлись чуть в стороны, освобождая друг другу пространство для манёвра. Время всё ещё работало на них, а потому они не спешили.

— Ещё не поздно… — начал было Альберт, когда между нами оставалось не больше пары метров. Но закончить я ему не дал.

Шаг вперёд. Удар справа снизу, наискось.