Монах с мягким укором взглянул на солдата:

— Приняв сому, сын мой, ты избавляешься от всякого зла и даже не думаешь о том, чтобы обидеть какое-нибудь живое существо.

— Знаю, знаю, — буркнул Веницело. — Но тут-то вам что понадобилось?

Одетый в оранжевую мантию монах снова обратился к младшему лейтенанту:

— Сын мой, когда гуру Марк покинул Нейрн, чтобы повсюду распространять послание Господа Кришны, он оставил на мое попечение запас сомы, достаточный для всех жителей Нейрна, которые пожелали бы вступить в Святилище Калкина. Однако через две недели в город ворвался отряд из Дамартона. Священную сому захватили и уничтожили. Эти четверо прислужников, — гуру жестом показал на свою свиту, — хотели бы следовать путем Господа Кришны, но у них нет сомы.

— А я-то здесь при чем? — удивился Марстен. — Здесь военный объект, а не пагода. Ближайшая пагода находится в Новом Сидоне.

— Сын мой, это далеко, в нескольких милях отсюда, а у нас нет даже лошадей. Поскольку очень многие из Нейрна приняли сому, налетчики беспрепятственно увели всех животных, и мы остались без средств передвижения. Не могли бы вы связаться с пагодой и попросить, чтобы нам прислали новый запас священной сомы?

Немного поразмыслив, младший лейтенант сказал:

— Мой детектор уловил на вас металл. Что это?

— Металл? — непонимающе переспросил монах. — А, на прислужниках… — С легкой укоризной он перевел взгляд на них. — Они еще не приняли сому, и потому их мучают страхи, незнакомые посвященным. Носят с собой мечи, чтобы отбиваться ими от бешеных собак.

— От бешеных собак? — удивился Веницело. — Это что-то новенькое. Откуда здесь бешеные собаки?

— Сын мой, — начал рассказывать гуру, — много лет назад, когда разбился «Инвенесский ковчег», который привез на Каледонию первых поселенцев, на его борту были различные живые существа с Матери-Земли, включая и домашних животных. В последующие за крушением смутные дни многие из этих животных одичали и размножились. Сегодня тут водятся как дикие собаки, которые бегают целыми стаями, так и дикие кошки, ведущие родословную от обычных домашних кошек.

— Веницело, останься здесь с гуру и его людьми, — приказал младший лейтенант. — Я пойду доложу.

— Слушаюсь, сэр.

Марстен развернулся и поспешил к зданию, где размещался его отряд. На крыше обе лазерные пушки были направлены на горстку людей из Нейрна. Из окон на гостей глазели четверо свободных от дежурства солдат. Лейтенант скрылся в доме.

Гуру оглядел окрестности и заметил:

— По-моему, я никогда здесь раньше не был. — Он показал на развалины. — Здесь произошло какое-то бедствие?

— Вроде того, — ответил Веницело. — Тут была одна деревушка пастухов. Когда нас сюда послали, у дикарей хватило ума попробовать против нас возникнуть. Пришлось спалить их домишки.

На лице монаха отразилось бесконечное страдание.

— Значит, это было маленькое поселение, и вы прогнали из него жителей?

— Можно сказать и так, дружище. Но иначе с этим народом нельзя. Они же прирожденные бандиты. Работать не желают. А если работают, то еле-еле, только чтобы кое-как перебиваться. Только тем и заняты, что воруют друг у друга. Могут неделю сидеть в горах за камнем и подкарауливать соседа, вместо того чтобы пахать или разводить скот.

— Сын мой, ведь это был их город.

Веницело презрительно процедил:

— В их пустых башках не укладывалось, что мы все равно обоснуемся здесь, хотят они этого или нет. В первый же день нам пришлось поджарить половину воинов.