— Боюсь, что у меня в последнее время не очень много находилось возможности для чтения.

Еще очко в мою пользу. Рот Уилкса одним уголком опустился. Выстрел попал в цель.

— А тебе бы надо его прочесть, — сказал он тихо.

— А что я там найду для себя? — спросил я, махнув на все рукой и продолжая разговор вопреки здравому смыслу.

Его это искренне удивило.

— Ну… — он красноречиво пожал плечами, — скажем… Межлокальный коммерческий агент, пожизненно? Называй сумму жалованья сам.

Это была поспешная импровизация, и он ждал моей реакции.

— Черт возьми, Джейк, не знаю. Чего ты сам хочешь?

— Чтобы ты отдолбался от нас на веки вечные!!! Вот как все просто, — я подчеркнул свои слова движением руки. — Хотя, прошу прощения, теперь уже совсем не так просто. Ты мне еще ответишь за Марти Ли Филиппа, Уилкс. Если даже мне придется соскоблить себя с гравитационного цилиндра и вернуться, чтобы притянуть тебя к ответу, я это сделаю. НО Я ЗАСТАВЛЮ ТЕБЯ ЗА НЕЕ ОТВЕТИТЬ. И за других, — у ближайших столов затихла беседа.

— Да ладно, Джейк. Ладно, — голос его стал тихим и бесцветным.

Я сделал два шага назад, но остановился.

— И еще одно. Если Гильдия все равно отдаст концы, почему тебе так чешется с ней соединиться? — я хотел услышать ответ. — Почему, Кори?

— Потому что она меня раздражает, — по-моему, это было первое искреннее замечание за всю нашу сегодняшнюю беседу. Развеселенный этим, он продолжал:

— Твои последние попытки мне ответить и отомстить меня тоже раздражают.

— Что? — это было новостью.

— Ты отрицаешь это? Не оскорбляй мое серое вещество, Джейк. У меня в последнее время много груза было украдено, тяжеловозы повреждены, сделки не состоялись, потому что кто-то натравил людей против меня. Ничего особенного, но ты понимаешь, что меня это раздражает.

Я слышал за последнее время слухи о возросшем саботаже, кражах грузов и тому подобном. Я приписывал это вольным бандитам с большой космической дороги, как и средства массовой информации. У нас не было никаких возможностей их укротить. Несправедливость обвинения обожгла мне глотку.

— Джейк, ты странный человек, — продолжал Уилкс своим напевным, лирическим голосом. — Есть в тебе… этакая гейзенберговская неуверенность. Ты ускользаешь. Неуловимость у тебя особенная. Трудно тебя пригвоздить. Мы с большими трудностями в последнее время за тобой следили. Я получаю отчет, что ты в одном месте, а минуту спустя другой человек докладывает мне, что ты в совершенно другом месте в то же самое время. Ты скользкий, как электрон, Джейк. Трудно одновременно определить местоположение электрона и его массу. Либо одно, либо другое. Но не одновременно. И потом, СЛУХИ.

— Слухи?

— Странные истории, которые я про тебя слышал. Они завораживают, если только это правда. Особенно та, про…

— Послушай, Кори, — сказал я, перебив его, — было все очень здорово. Действительно здорово. Но я хотел бы еще спасти свой завтрак и съесть его. Спасибо за предложение.

В спину себе я услышал:

— Ты никогда не выберешься из Маш-сити, Джейк.

Я повернулся, остановился и выдал им непристойность.

Он рассмеялся.

— Собственно говоря, почему ты думаешь, что я тебя прямо сейчас голыми руками не возьму?

Трое стволов ели меня глазами.