— Простите меня, мистеррр Джейк, — протренькал ретикулянец сквозь свои жвалы, — я интерррресуюсь, можно ли мне спрросить, кто та особа женского пола, с которррой вы сидите?

— А тебе какое дело, муравьиная рожа?

Мне довольно трудно, если не сказать — невозможно, прочесть какие-нибудь чувства на лице инопланетянина. Видимо, мое оскорбление не возымело никакого эффекта, но я не был уверен. С этими рикки я никогда прежде дела не имел. Жвалы его все время ходили вперед-назад, как лапка у швейной машинки, это меня страшно раздражало. Ретикулянцы на самом деле совсем не похожи на муравьев, даже глаза у них не как у насекомых — можно было бы поклясться, что они носят очки, похожие на набор линз для телекамеры — вот только снять эти очки они не могут. Но на первый взгляд рикки похожи на насекомых, а все потому, что у них скелет — наружный.

Кто знает? Может, не все ретикулянцы плохи. Если быть честным, то не их же это вина, что их внешность так хорошо перекликается со всякими панцирными ужасами, которые все время живут в подземелье нашего подсознания. Вопрос был вот в чем, если вообще был: почему это Уилкс угощает меня этим существом?.. Чтобы меня напугать? Неужели он и впрямь думает, что меня это испугает? Что я сдамся? И почему именно сейчас, когда прошло столько времени?

— Ну-ну, — нежно говорил Уилкс, — мы же не хотим привести к межпланетному скандалу? Я уверен, что вопрос, который задал твврррлл, шел от его неискушенности в земных вопросах. Ты что, узнал ее, твврррлл?

— Прррекррасно узнал. Я не хотел иметь в виду интерррреса к особе женского пола. Если я нарррушил какое-нибудь… табу, пррравильно? Если я нарррушил какое-то табу своим вопрррросом, то пррррошу меня извинить.

Неужели эту девчонку знают все, кроме меня?

Инопланетянин отлично знал, что делает.

— Хорошо, хорошо, — сказал я резко. — Насчет слияния двух компаний…

— Ну вот, сам видишь. Паранойя, Джейк. Паранойя. Она в конце концов всех убивает. Мы сами делаем так, что наши мысли загоняют нас в раннюю могилу. Беспокойство и страх — вот что является этиологическим корнем всякой болезни.

Пауза на две секунды, потом снова.

— Насчет этого слияния. Ну разве тебе стоит чего-нибудь хотя бы просто подумать об этом? Ну продумай все как следует. Пусть ты упрям и очень, но ты же не можешь не понимать, что Гильдия доживает последние денечки. Все больше и больше водителей возвращаются к нам.

Вранье. Все, кому захотелось спаковаться и вернуться обратно к мамочке, давным-давно это сделали. Но он был прав в том смысле, что нас все меньше оставалось.

— Они взвесили все за и против и пришли к итоговому счету, — продолжал Уилкс, — ТАВС лучше для них для всех. Еще дюжина новых подписей на Основном продляющем контракте в этом месяце, а еще сколько их придет! Да, разумеется, условия Базового Контракта Гильдии получше, особенно в некоторых пунктах. Я в этом с тобой согласен. Но не так-то много это значит, когда подписантов Гильдии можно на шести пальцах пересчитать.

— На пяти, — поправил я. — Комбинированная Гидранская промышленность отказалась и перешла к тебе на прошлой неделе.

Уилкс развел руками.

— Надо ли еще что-либо говорить?

Мне наверняка ничего больше не надо было говорить. Я смотрел на морды трех стволов, ища там скрытый смысл всего происходящего. Тот, который ко мне подходил, все, словно крыса в ловушке, бегал глазами по залу. Из этого я сделал вывод, что назревает нечто. Но все же скандал казался невероятным.

Уилкс ждал моего ответа, потом сдался и сказал:

— Ну перестань же, Джейк. Гильдия просто пустой кокон, если она когда-то и была другой, то пустым коконом стала.