Подозреваю, что сделал он это неофициально, банально подкупив вертухаев…

Нет, ну какой же я все-таки осел…

Скрипнул засов, дверь резко открылась, и тусклый свет из коридора, показавшийся мне ослепительно ярким, ударил по глазам. Я тут же прикрылся руками, не видя совершенно ничего, кроме этого света.

— Куражев! На выход! — услышал я знакомый голос. — Или тебе тут понравилось?

— Торм… — узнал я его, и хоть сил совершенно не было, поднялся на ноги, приложил руку к груди. — Г-дин полковник…

— Пошли уже, мученик! — хмыкнул Торм.

Я, придерживаясь за стенку, осторожно перебирая ногами, выбрался из камеры, оказался в коридоре.

— Привет, командир! — я увидел перед собой Выдру и Кучу, которые меня тут же подхватили…

* * *

Мы сидели в столовке, Торм курил, исподлобья глядя на нас.

— Ну вы и идиоты… — наконец заявил он.

— Почему? — возмутился я, ни на секунду не отрываясь от тарелки, из которой жадно хлебал ложкой.

— Я ведь говорил — все по-тихому, лишней информации не выдавать…

— Фак я фак и фделал! — промямлил я, не прекращая жевать.

— Сделал он… Ну ладно бы тихонько сидел в обезьяннике, но нет. Перемолотил всех вертуаев этого кретина…как его…Зурита. Ты знаешь, как он бумажки начал строчить? И все наверх. Я и половины не перехватил. Благо Игорю Анатольевичу все на стол пошло, а он их в мусорник отправил.

— Да чего он там настрочить мог? — удивилась Выдра. — Что мы такого сделали?

— О…вы недооцениваете бюрократов. Этот канцелярский червь вас под такие статьи подвел, что через неделю из ВКС вылетели бы. Причем с лишением званий, аннулированием счета…

— Ни хрена себе! — возмутился Куча. — И эта гнида такое могла устроить?

— Могла, могла, — кивнул полковник, — более того, могла вас и в мясо определить… Хотя даже не знаю, что хуже — пинок под зад или в мясо… Кстати, вам бы еще повезло.

— В каком смысле? — не понял Куча.

— Куража и вовсе он пытался подвести под такую статью, что с этой базы отправился бы лет на двадцать добывать ресурсы на каком-то богом забытом астероиде. А лет двадцать там, сами понимаете, считай, пожизненное.

— Охренеть! — поразилась Выдра. — Больше никаких дел с вашими безопасниками. Такими гнидами еще надо уметь быть!

— Это да, — хмыкнул Торм, — что есть, то есть. Но вы сами виноваты. Кто его бортовать начал? Кто послал? Чья идея была?

— Моя, — буркнул я.

— Ну, вот и получи теперь, — хмыкнул Торм. — Знаете ведь — инициатива всегда чего инициатора?

— Конфетами угощает, — выдвинул гипотезу Куча.

— Ага, только не перорально. И не конфетами, — заржал Торм.

— Так что теперь будет, г-дин полковник?

— Да что будет… Зурита уже сидит в покоях Куража. Через недельку дадим ему пинка под зад, и пусть катится на все четыре стороны. Тех пятерых, с которыми Кураж сцепился, разжаловали. Кто в мясо отправился, кто с понижением в боевую часть. Избиение заключенных — это серьезно.

— Можно подумать, что в 8-ом флоте пытками не балуются! — фыркнула Выдра.

— Ну не на ровном же месте? Не бойца обычного, который ни в чем не виноват, и подозрений, претензий к которому быть не может.