Да и у меня самого были совершенно другие заботы, так что едва мы добрались до окраин Центральных миров, я связался с начальством и получил новые инструкции. А затем, попрощавшись с Хоронякой, мой небольшой отряд отправился к ближайшей станции, куда вскоре должен был прибыть курьер ВКС — один из самых быстроходных кораблей в Галактике, который затем доставил бы нас в штаб 8-го флота…

* * *

Штаб 8-го флота встретил нас прямо-таки гробовой тишиной. Еще при посадке нам было объявлено, в какой сектор нам нужно проследовать и в какой отсек загрузиться, так что, оказавшись на станции, мы направились в нужную сторону и были страшно удивлены тем, как мало людей нам по пути встретилось.

Это было крайне необычно для станции ВКС. Обычно в таких местах полно народа — шатающиеся без дела космодесы, офицеры, спешащие куда-то по своим делам, деловито прогуливающиеся флотские, техники, обвешанные инструментами, проводами, тащащие в руках ящики с ремдеталями.

Но не в этот раз. Нам по пути встретилось всего два человека — офицер 8-го флота, как казалось, нас даже не заметивший, и краснолицый потный техник, куда-то тащащий громадный контейнер в руках. На наши попытки заговорить он лишь матерился и пыхтел, отвечать или тем более вести разговор не захотел.

Что ж, и хрен с ним!

Наш отсек оказался довольно просторным. За время службы мы уже привыкли ютиться в маленьких коморках, спать чуть ли не друг у друга на головах, а здесь…здесь были, можно сказать, шикарнейшие условия — полноценные и полноразмерные койки, пара столиков в центре отсека, шкафы и тумбочки. Кроме того, еще и имелись два туалеты и две душевых, предназначенные только для жильцов конкретно этого отсека.

Короче говоря, условия жизни были офицерскими. А уж тот факт, что тут было тепло и комфортно, и не нужно было, как на Кадии, прежде чем пойти в сортир, усиленно прогревать его минут десять, нас особо радовал.

Впрочем, всеми этими благами цивилизации нам предстояло наслаждаться недолго.

Прибыли мы по времени станции уже около 5 вечера, рабочий день подходил к концу, и мы, выждав час, пришли к выводу, что сегодня нас никто беспокоить не будет, так что отправились изучать станцию, а точнее искать столовую.

Обнаружили мы ее быстро, и смогли насладиться удивительно приятным вкусом блюд, в которых отсутствовал характерный и, можно сказать, «фирменный» привкус пластмассы, неизменно сопровождающий синтетическую еду. Кроме того, в столовой кроме нас было от силы всего пять человек, причем все они сидели за отдельными столиками, так что даже обычный для столовки гомон в воздухе не витал. И вот это как раз было минусом — есть в таких условиях нам не понравилось. В полной тишине кусок в горло не лез. Впрочем, Куча быстро разрядил обстановку, принявшись рассказывать о собственных похождениях, когда ему было всего ничего.

Забавные истории то и дело заставляли нас фыркать или даже громко смеяться, так что весь дискомфорт, вызванный подозрительно малым количеством людей на станции, быстро забылся, ну а потрясающий вкус местных продуктов лишь поднял настроение.

Наевшись от пуза, мы направились в свою «каюту», где завалились спать, несмотря на раннее время.

Как говорится, если космодес захотел спать — пусть спит. Он знает, что делает. Эта старая поговорка ВКС с нами была совершенно точной, так как подняли нас сигналом тревоги в пять утра.

— Немедленно прибыть в комнату для брифингов № 14! — приказал механический голос.

Ну что ж, надо так надо…

* * *

Я нисколько не сомневался в том, кого мы увидим в комнате для брифингов.