* * *

— Играю робота-ремонтника, минус повреждения и плюс два очка, — сказала Галя.

— А я… играю урановую шахту, она прибавляет два очка радиации шахтёру, но увеличивает выработку волчков… — я уверенно вёл в счёте против Порфирия, Галины и Арсена, но батя ворвался на палубу, размахивая пластиковой бумагой.

— Все посмотрели в браслеты! Консульство выкупило наш штраф! Летим домой.

Я прочитал строки.

Основное поручение «Доставка чая ДГКДС — 17» аннулировано.

Задолженность погашена из общего счёта контрабандного флота

Штраф −2000 трудочасов

Новое основное поручение: «Доставка подозреваемого в гос.измене тов. П. А. Куцевича к месту проведения суда, центральный суд Северного Жилищного адм. Округа, микрорайон им.тов. В. И. Банина, ул. Банина, 1478»

— Получается, всё? — первой спросила Галина, положив карты. — Я больше не нужна?

— А у тебя планы какие-то? Да. Не нужна. Хотя мы не против, в общем-то, чтобы ты осталась — давай, получай заявление в Челябинске, дадим гражданство, официально в бригаду примем, а?

Батя был удивительно спокоен и миролюбив. Мне это не нравилось, я уже знал, что часто за этим скрываются нехилые переживания, грозящие вылиться бурей. А я, напротив, напрягся — всё же, быстро привыкаешь к приятной, пусть и молчаливой женской компании.

— Я подумаю… — ответила Галя.

— То есть мы летим домой, так? — почесал затылок Порфирий и повернулся к бате. — Ну что, внучок, ты решил?

Мы все потупили взгляд.

— Пойми, Порфирий. У нас основное поручение. Все уже давно знают, что ты на нашем корабле. Дополнительное мы ещё можем затянуть, отмазаться как-то. Но не основное.

— Ну и сколько мне дадут? — спросил Порфирий.

Мы уже рассуждали об этом и всё ему рассказывали, видимо, он это спросил с надеждой, что скажем что-то другое.

— Либо пожизненная ссылка в магнитогорские горнорудные поселения. Там пара купольников тюремных — со всеми удобствами, обычный город, даже семью сможешь создать, только ты его не покинешь. Ну, либо лет тридцать строгача.

— Да уж. Хреново. А у нас что-нибудь готово? Есть хочется.

Мы переглянулись.

— Опять, что ли, началось, — проговорил Арсен. — Пошли, обследуемся.

* * *

В желудке обнаружился и был успешно изъят ещё один вывертун. Как и предыдущего, мы подсадили на субстрат — кусок вяленой рыбы — и положили в холодильник до того, как Порфирий выйдет из наркоза. После он снова допытывался, что мы такое из него выковыряли, но но мы непреклонно молчали.

В тот же вечер «Молотова» сняли со штраф-стоянки Инспекции, и мы нырнули в сторону Северо-глубинного коридора, вдоль которого пришли. Были сомнения, завернуть в ближайшее консульство, или хотя бы к местным ритчистам — и у тех, и у других можно было обменять трудочасы на валюту, которая уже стремительно заканчивалась. Но в итоге решили поскорее убраться из Новгородчины. Ныряли пару дней, и на третий, когда припарковались, меня подозвала Галина. Она была одета в повседневную одежду — футболку и шорты — и выглядела смущённой. Заметно было, что ей не нравится о чём-то просить.

— Слушай, ты помнишь, за тобой один должок.