— Знаю, — кивнул я. — Сюда батя между рейсами… тётю Раису, то есть любовницу водит.

Инспектор от неожиданности захлопал глазами. Арсен изменился в лице и испуганно посмотрел на меня.

— Как… что за тётю Раису? Ту, что ли, из кадровой службы?

— Это наш секрет, — буркнул я и посмотрел под ноги. — Ты не должен был об этом знать! Его теперь вообще — уволить могут за неуставные отношения в коллективе.

Пару секунд трое инспекторов молча пялились — то на меня, то на Арсена. Первым заржал младший сержант.

— Да, уморили! Как считаешь, не врут? — спросил он подчинённого.

Тот пожал плечами.

— Ну-ка, проверь, — инспектор махнул стволом, и рядовой присел на пол, просунул голову в люк и посветил фонариком.

— Бабские… сорри, Даша, женские приспособления всякие, и душевая. Не похоже на камеру пыток, угу.

— Ладно. Коммунисты… — Битунов снова заржал и жестом указал захлопнуть люк. — Будем считать, что ничего этого не было.

— Пожалуйста, выясните, почему нас преследовали те двое, — окончательно обнаглев, сказал я. — Очень мутные ребята.

— Выясним. Так, внизу всё чисто?

— Чисто. Холодильники пустые.

— Ну, честь имею. Все на выход!

Мы проводили их в грузовой отсек, где их ждал ещё один запыхавшийся товарищ. Я увидел у дальнего конца зала, за холодильниками, фигуры отца, робота и ещё кого-то.

— Товарищи инспекторы! — прилетел окрик, гулким эхом отразившись от стен — мы уже давно изучили геометрию, знали место, где лучше для этого встать и баловались этим. — Вас мои бездельники хотя бы чаем напоили⁈

— Капитан это, да? Идти или не идти, — на миг задумался младший сержант, но поленился — включил встроенный мегафон и рявкнул. — Мы вам штраф выписали и изъяли опасное животное с борта! Как вы там⁈ Топливом разжились?

— Спасибо, всё забрали.

— Могли бы и нас дождаться! — усмехнулся он, а затем, выключив микрофон, подмигнул своим коллегам. — Ну, кто-то же должен заниматься благотворительностью, снабжать сектантов этих, не только же наш миссионерский Орден.

Когда Арсен скрылся в трюме, чтобы проводить наших гостей, я рванул мимо холодосов к заднему шлюзу. Третьей фигурой, которая вышла из корабля сектантов и держала в руках пару ведерок дефлюцината, оказалась Цсофика. Я не сразу ее узнал — на ней был такой же серебристый балахон, как и у авалонских жрецов. По раздраженному лицу бати я понял, что он тоже не ждал ее появления здесь.

— Как ты прошла мимо⁈ — изумился я. — Мы же с батей у входа стояли.

— А вот! У меня свои секреты, — подмигнула Цсофика. — На самом деле, кто-то просто поленился подвинуть шкаф.

— Это не объясняет того, как ты прошла мимо, я же…

— Сбежать она решила! — проворчал батя. — Ты же понимаешь, что мы на одной орбите с ребятами, которые тебя в настоящий плен посадят?

— Да, мне там не понравилось! — она поставила ведра на пол и махнула рукой. — Какие-то все помешанные. Тесно еще. Детей много, не люблю детей. Вы по сравнению с ними — клевые. Смотрите, что я там нашла!

Она достала из кармана здоровенный золотой кулон — с перекрещенными спиралями галактики, парой камней в оправе, увесистый и очень потертый — и кинула мне в руки.

— Лови, малой. Дарю. Сдашь потом в активы партии, или куда там.

Я терпеть не мог, когда меня звали «малОй», но подарок оценил. Само по себе золото стоило не так дорого, но ручная работа значительно поднимала ценность — товарищ замдиректора направления наверняка любил такие штуки. Гораздо позднее я понял, почему она тогда передумала.