– Отлично, – произнес он, принимая решение. – Похоже, вам нужно покровительство, мое теперешнее положение позволяет мне предложить его вам. Разумеется, я сниму для вас дом и назначу содержание, которое позволит вам вести соответствующий образ жизни.

Она по прежнему молчала, чем только еще больше разожгла его желание и нетерпение.

Джулиан уже собирался заверить ее, что удовлетворит любые денежные запросы, когда она положила руки на колени и, не глядя на него, произнесла:

– Я в высшей степени польщена вашим лестным предложением, но с сожалением вынуждена отклонить его. Боюсь, мы не подходим друг другу.

Эта продуманная короткая речь прозвучала нелепо, подобно отповедям, которые твердят юные леди, отказывая претендентам на руку и сердце. Джулиан счел бы эту речь забавной, если бы его тщеславие не было уязвлено. Он не привык к отказам, когда то женщины всех сословий осаждали его, домогаясь внимания. Внезапно ему в голову пришло возможное объяснение ее отказа.

– Вас отталкивает мой шрам? – спросил Джулиан ровным голосом. – Мое обезображенное лицо вызывает у вас отвращение?

Блейз усилием воли отвлеклась от собственных мыслей и удивленно посмотрела на него. Нет, его лицо не вызывает отвращения. Глядя на этот страшный шрам, она испытывает только сострадание, сожаление, что такое совершенное лицо так ужасно обезображено. Ей хотелось погладить этот шрам, утешить Джулиана.

– Честно говоря, я нахожу, что шрам скорее придает вам своеобразное обаяние, чем отталкивает. И если вы получили его в бою, защищая свою страну, с моей стороны было бы не очень порядочно отказывать вам по этой причине. Нет, это мне и на ум не пришло.

Джулиан пристально глядел на нее, выискивая признаки неискренности. Даже одна из сотни не ответила бы ему подобным образом. Кажется, он начинает понимать, как необычна эта загадочная женщина. Он собирался заплатить ей за свои физические увечья. Обычно драгоценности помогают забыть даже самые невероятные недостатки. Джулиан начал подозревать, что эту молодую женщину не соблазнить незатейливыми уловками. Это открытие только разогрело его интерес.

– Полагаю, вы могли бы назвать его почетным, – отозвался он, откидываясь на спинку. – Я получил это ранение в бою несколько месяцев назад. Меня отправили домой на поправку.

Она с сочувствием посмотрела на него:

– Кажется, вас это не очень обрадовало. Вы скучаете без войны?

Джулиан пренебрежительно пожал плечами.

– Боевые действия в Испании в основном закончились. Да и в кавалерии от меня теперь мало проку, я в седле долго не продержусь… – Он замолчал, осознав, что ей каким то образом удалось перевести разговор на него.

– Если вас не затруднит, не могли бы вы объяснить причины своего отказа?

Блейз колебалась, не зная, в какой степени может быть откровенна с ним. Стоит ли, например, говорить ему, что она еще не отвергла его предложение окончательно? На мгновение она даже задумалась о возможных последствиях для себя, если все же примет его. Она, несомненно, безвозвратно погубит свою репутацию в глазах света, если уйдет в табор или свяжется с этим знатным развратником. Уж сквайр Фезерстоунхоф тогда точно не захочет на ней жениться. А если уж быть до конца честной, надо признать, что такая скандальная перспектива вызывает у нее немалое любопытство, да и златокудрый незнакомец необъяснимо влечет к себе. Нежный румянец появился на щеках Блейз при воспоминании о запретном волнении, разлившемся по телу, когда он властно и страстно поцеловал ее.

Но ей нужен только небольшой скандал, о котором все скоро забудут. А, судя по поцелуям лорда Линдена, он будет ждать от своей любовницы большего, чем Блейз готова дать ему. Ведь собственная добродетель для нее превыше всего.

– Ну… не то чтобы я неблагодарна, – с сожалением начала Блейз, – просто… у меня другие планы.