– Тише, глупышка. Я люблю тебя и никуда не отпущу. Никогда. Скорее вырву себе сердце. – Он немного отодвинулся и улыбнулся. – Однако это было бы глупо, я ведь только что обрел его. – Голос его смягчился. – Все эти четыре года я жил словно из меня вынули душу. Ты помогла мне вернуть ее. Ты вернула меня к жизни.

Блейз вздрогнула, поняв, что едва не потеряла Джулиана.

– Я только хотела, чтобы ты перестал винить себя.

– Уже перестал… Перестану. Все это в прошлом. И даже… Что ты скажешь, если мы начнем все заново? С сегодняшнего дня…

– О Джулиан!.. – Фиалковые глаза Блейз засияли от счастья. – Мне бы хотелось этого больше всего на свете. – Она на мгновение умолкла. – Я знаю! Мне в голову пришла отличная мысль: мы можем повторить все наши свадебные клятвы и обеты по цыганскому обряду. Уверена, Миклош не станет возражать. Цыгане обожают праздники.

Джулиан встретил это предложение без особой радости, но возражать не стал.

– Посмотрим.

Он лениво поднял голову и задумчиво посмотрел на крошечное окошечко в стенке фургона.

– Думаю, надо сообщить Уиллу Террелу в Лондон, где я. Он наверняка тревожится, что я не вернулся домой. Когда меня ранило, он выхаживал меня, словно наседка, и только тебе уступил право ухаживать за мной здесь, но в Лондоне тебя не было. Кстати, он не одобрял моего отъезда, и каждый раз, когда я видел его осуждающее лицо, мне хотелось выпить.

– Он желает тебе добра.

– Знаю. Не удивлюсь, если он обратится к сыщикам за помощью, – рассмеялся Джулиан. – Господи, надеюсь, эта история не станет гулять по Лондону. Мне тогда житья не будет. Никто не поймет, как герой войны допустил, чтобы его похитила собственная жена в сговоре с цыганами.

– Но ты ведь не прогонишь Миклоша?

– Еще не решил.

– Джулиан, умоляю. Ведь он сделал это по моей просьбе.

– Должен был понимать, что делает, нашел кого слушать. – Джулиан удовлетворенно сжал под одеялом кулак. – Хочу сказать, я с большим удовольствием врезал ему.

– Как ты мог, это отвратительно. Послышался смешок.

– Он заслуживает гораздо большего. И ты тоже. Я еще не придумал, как наказать тебя.

– Мне нравится это наказание…

– Правда? – Джулиан перевернулся на бок, лицом к ней. – Тогда нам следует продолжить.

Он отбросил одеяло, медленно стянул с нее накидку и начал осторожно расстегивать застежки на платье, превратив, как обычно, процесс раздевания в чувственное наслаждение.

Блейз не позволялось помогать, ей разрешалось только говорить.

– Мне бы хотелось поехать с тобой в Лондон, если ты не против.

– Думаю, можно рискнуть, но прежде стоит поместить объявление в газетах и предупредить всех о твоем приезде. Не сомневаюсь, что через пару минут после твоего появлении город будет гудеть, как растревоженный улей.

– Там, по крайней мере я смогу противостоять твоей любовнице.

Джулиан уловил неуверенность в голосе Блейз.

– У меня нет любовницы в Лондоне, Блейз. У меня ее вообще нет, и мне не нужны любовницы.

– Совсем?

– Совсем. С тех пор как я встретил тебя, я даже не думал о других женщинах. Зачем? Ведь у меня есть ты.

– Правда?

– Правда.

Блейз облегченно улыбнулась. Потом она что то вспомнила, глаза у нее округлились.

– Ты действительно хочешь вернуться домой? Ко мне?

– Да, любимая. Только к тебе. И никуда больше. К этому времени он расстегнул ей платье и обнажил грудь. Голодным взглядом Джулиан рассматривал в полумраке Блейз, задержавшись на набухших темных сосках. Он протянул руку и принялся ладонью поглаживать один из них.