Раздавшийся в кухне звон посуды заставил Николь очнуться. Что же она позволяет с собой делать! Это какое-то безумие! Она уперлась руками в грудь Маркуса, пытаясь оттолкнуть его, разорвать сковавшее их объятие.

― Пусти!

― Но почему? — Он тяжело дышал от возбуждения. — Ты же хочешь, чтобы это произошло. Почему мы не можем удовлетворить наше желание? Возможно, здесь не самое удобное место, но мы могли бы подняться к тебе в комнату или ко мне.

— Мы никуда не будем подниматься! — Николь тщетно пыталась вырваться. Одного взгляда этих карих глаз было достаточно, чтобы растопить даже самое холодное сердце.

— В какие игры ты опять пытаешься играть? — Маркус не собирался так просто ее отпускать.

― Я не играю, поверь мне. Я… просто увлеклась.

― И это то объяснение, которому я должен поверить?

― Я никогда не хотела, чтобы наши отношения заходили так далеко, тем более…

― Но до сих пор ты не предпринимала попыток остановить меня, — резко перебил он.

― Я уже сказала: я увлеклась. — Николь решила, что немного лести не помешает, и изменила тактику: — Перед таким мужчиной, как ты, трудно устоять.

Какое-то время Маркус молча наблюдал за ней, как бы прикидывая, что на самом деле может скрываться за ее словами.

― Не так уж и трудно, как оказалось, — спокойнее произнес он. — Должен признаться, я тоже немного увлекся. Злость очень хороший раздражитель.

― Я не хотела тебя злить.

― А по-моему, как раз наоборот. Тебе доставляет удовольствие противоречить мне. К женщинам, которые любят играть с мужчинами в такие игры, у меня один подход.

― К Изабелле тоже? — неожиданно для себя поинтересовалась Николь.

― Изабелла исключение. Ей никогда и в голову не придет сказать мне что-нибудь поперек.

Николь показалось или в его голосе действительно послышалась скука?

― Ну, тогда из нее получится просто идеальная жена.

― Очевидно, — последовал безразличный ответ.

К пяти часам дом стал оживать, но Николь, так и не решив, как ей вести себя с Маркусом, не спешила покидать свою комнату. Леонора, заглянувшая к падчерице около шести, нашла ее все еще валяющейся на кровати.

― С чего это ты решила здесь затаиться? — поинтересовалась она. — Я заварила чай и уже больше получаса дожидаюсь в гостиной.

― Извини Тебе следовало предупредить меня заранее В любом случае после такого обеда я вряд ли смогла бы съесть хотя бы кусок!

― Чай пьют, — последовал ответ Леоноры. — Ты думаешь, я стала бы возиться с сандвичами и кексами! И потом, ты так и не ответила на мой вопрос.

— Похоже, я выпила слишком много вина за обедом. — Николь импровизировала на ходу. — Кстати, по поводу сегодняшней вечеринки, — ей показалось, что самое время сменить тему. — Судя по всему, ожидается что-то грандиозное, а у меня нет ничего подходящего из одежды.

— Ничего, подберем тебе что-нибудь из моих вещей.

Уже выйдя из комнаты Николь и направляясь по коридору в сторону своей спальни, Леонора поинтересовалась:

— Ты ведь не пытаешься избегать Маркуса, не так ли?

― С чего это ты взяла? — Николь постаралась, чтобы голос звучал как можно спокойнее.

― Судя по тому, как вы вели себя за столом, я бы сказала, что между вами определенно что-то происходит. От Эдуардо это тоже не укрылось. Он дал мне попять, что ему еще никогда не доводилось наблюдать Маркуса в таком бешенстве — за обедом он едва сдерживался.