― Они могли бы появиться. Патрисио очень привлекательный молодой человек.

― Одной привлекательности мало, чтобы захотеть выйти замуж. — Николь, изогнувшись, попыталась расстегнуть платье, но молния зацепилась за ткань. — Не могла бы ты мне помочь выбраться из этого наряда?

― Только если в обмен ты дашь мне слово, что наденешь его сегодня вечером. Иначе продолжай мучиться дальше.

― Но я испорчу тебе платье!

― Порть. — Леонора пожала плечами. — Оно стоило целое состояние, но какое это имеет значение!

Глядя на мачеху с плохо скрываемой яростью, Николь сквозь зубы процедила:

― Так и быть, я надену это чертово платье, только помоги мне сейчас из него выбраться.

― Так-то лучше. — Леонора с победоносным видом сняла с Николь наряд и повесила его на плечики. — Я зайду к тебе вечером, чтобы помочь одеться. Если, конечно, ты не хочешь, чтобы я прислала для этой цели кого-нибудь другого, — лукаво добавила она. — Пусть тебе не нравится Патрисио, но есть еще Маркус. Правда, с ним справиться не так-то просто, но он стоит того, чтобы попотеть.

Если не считать вечернего туалета, в который она не могла облачиться без посторонней помощи, Николь была готова к половине девятого. Оставалось дождаться Леонору, чтобы та помогла ей с платьем. Пока же Николь набросила на себя легкий халатик и вышла на балкон. Послеобеденная жара сменилась вечерней прохладой, и на воздухе было чудесно.

Из нескольких комнат, расположенных в верхнем этаже противоположного крыла дома, только одна была освещена. Распахнутое окно открывало взору большую часть внутреннего убранства комнаты.

За исключением полотенца, обернутого вокруг бедер, на мужчине, неожиданно появившемся в окне, больше ничего не было. Должно быть, он только что вышел из душа — на его смуглой коже еще поблескивали капельки воды. Никогда прежде Николь не доводилось видеть настолько развитый мужской торс. Мускулистая грудь была покрыта темной курчавой порослью. Должно быть эти завитки мягкие и шелковистые, подумала Николь.

Словно почувствовав, что за ним наблюдают, мужчина поднял глаза. Немедленно повернуться и уйти с балкона — вот первое, что пришло Николь в голову. Но было поздно — Маркус уже заметил ее, и такое поведение выглядело бы как бегство. Николь чувствовала, с какой бешеной силой заколотилось сердце, на какой-то момент от этого звука у нее даже заложило уши, но она все же заставила себя выдержать его взгляд. Долгих двадцать секунд прошло, прежде чем она, стараясь вести себя как можно естественнее, повернулась и, не торопясь, ушла в комнату. К тому времени, когда Леонора зашла к ней, чтобы помочь с платьем, Николь уже удалось справиться со своими эмоциями. Пусть Маркус не думает, что она способна потерять голову лишь от одного взгляда на его полуобнаженное тело.

На Леоноре было длинное черное декольтированное платье, эффектно подчеркивающее белизну кожи и стройность фигуры. Вниз они спустились вместе. В салоне их уже ждали мужчины. Не рассчитывая увидеть никого, кроме Эдуардо и его старшего сына, Николь чуть не упала, когда ей навстречу поднялся Патрисио. Глядя на Николь с нескрываемым восхищением, он поднес ее руку к губам.

― Ты восхитительна! Supremo! Ты тоже, Леонора, — добавил он галантно, поворачиваясь к будущей мачехе — Сегодня вечером вы затмите всех женщин своей красотой!

― Без всякого сомнения, — подтвердил его отец — Подойдите и присядьте рядом со мной обе, чтобы я мог насладиться вашей красотой, пока не появились гости.

Взяв Леонору и Николь под руки, Эдуардо подвел их к дивану и усадил так, чтобы самому оказаться между ними.

— Ты тоже прекрасно выглядишь, дорогой! Вы все прекрасно выглядите, не так ли, Николь?

Вся троица была облачена в традиционные белые смокинги и черные брюки, талии Маркуса и Эдуардо опоясывали черные кушаки, Патрисио — красный.