Сестры, а внешнее их сходство было очевидно, судя по всему, обладали совершенно разными характерами. Элена держалась с уверенностью человека, привыкшего самостоятельно устраивать свою жизнь. Она холодно поздоровалась с Николь, у которой тут же возникло ощущение, что ее присутствие в доме Пераца не доставляет этой надменной гостье удовольствия. Впрочем, не ей одной.

Если Маркус и обратил внимание на то, что дамы не пришлись друг другу по сердцу, то не подал виду. Видимо, он уже привык к тому, что большинство знакомых женщин готовы из-за него выцарапать глаза более удачливой сопернице.

ГЛАВА ПЯТАЯ

Ужин был подан в столовой, достаточно просторной, чтобы в ней могли разместиться прибывшие гости. Николь оказалась между Патрисио и Рамоном Ланиесом, напротив Маркуса, по обе руки которого располагались Элена и ее мать. Изабелла сидела чуть дальше, рядом с людьми, чьих имен Николь уже не помнила.

Трапеза оправдала самые худшие предположения Николь, оказавшись одновременно и продолжительной, и обильной. Количество блюд уже к середине пиршества перевалило за все разумные пределы. Николь с ужасом наблюдала за тем, с каким аппетитом собравшиеся за столом уничтожали подаваемые яства. Она сама уже давно отложила вилку и нож, чувствуя, что больше не в состоянии проглотить ни кусочка.

К часу ночи гости покинули столовую и перебрались в салон. Улучив момент, когда внимание Патрисио было обращено на кого-то из гостей, Николь выскользнула из салона прямо в сад. Отойдя на приличное расстояние от ярко освещенного дома, она наткнулась на скамью, стоявшую под большим деревом, и с облегчением опустилась на нее. Ей необходимо побыть хоть несколько минут на свежем воздухе.

Глядя в небо, Николь в который раз поразилась тому, насколько оно здесь чистое и какими крупными и яркими кажутся звезды. И какой одинокой ощущает она себя под этим небом! Она не принадлежит миру Пераца и никогда не сможет ему принадлежать. Она чужая среди этих людей. Ну что ж, уже через неделю ее здесь не будет.

Судя по звукам, донесшимся со стороны дома, кто-то решил последовать ее примеру и выйти на воздух. Затаив дыхание, Николь следила за спустившимся в сад мужчиной. Она уже слишком хорошо изучила Маркуса, чтобы спутать его с кем-нибудь другим даже при таком освещении. Николь почувствовала, как сердце начинает биться сильнее: неужели он заметил ее отсутствие и решил поискать ее в саду?

Замерев, сидела она в густой тени, отбрасываемой раскидистым деревом, не зная, чего хочет больше: чтобы он отыскал ее или чтобы вернулся в дом ни с чем.

― От кого ты здесь прячешься? — Николь вздрогнула, не ожидая услышать голос Маркуса так близко, а вскоре увидела и его самого. — Неужели наши гости так тебя напугали, что ты решила скрыться от них в саду?

― Конечно, нет, — запротестовала она. — Мне просто надо было какое-то время побыть одной, вот и все.

― Почему?

― Ты, кажется, забыл, что в это время я обычно уже вижу седьмой сон.

― Если ты хочешь спать, никто не мешает тебе подняться наверх и лечь в кровать. — Маркус остановился в ярде от нее.

― С моей стороны это выглядело бы слишком грубо, — возразила Николь.

― Не думаю. Ну, разве что немного невежливо. Народ начнет расходиться не раньше двух. Сможешь дотянуть до этого времени?

― Даже если это меня прикончит! — торжественно произнесла Николь, пытаясь обратить разговор в шутку. — Пусть потом не говорят, что англичанам не хватает выносливости!

― Значит, несколько лишних минут не будут играть никакой роли, — сказал Маркус, заметив, что она собирается подняться. — Ночью, когда спадает жара, в саду особенно приятно.