Из-за нее он пропустил тренировку в тренажерном зале! Николь почувствовала себя виноватой.

— Мне очень жаль. Но никак не удавалось добраться до телефона в нужное время.

Упоминание о времени натолкнуло его на новую мысль.

― Там, где ты находишься, сейчас должно быть около трех утра. Почему ты до сих пор не спишь?

― Здесь была вечеринка. Пришлось дожидаться, когда гости разойдутся, — быстро проговорила она. — У меня все прекрасно. Как ты?

― Все нормально, особенно теперь, когда ты наконец-то позвонила. — Он начинал успокаиваться. — Я уже сам собирался звонить тебе.

― Не беспокойся. До свадьбы остается меньше недели, и все ужасно замотаны — столько всего еще нужно сделать, так что меня просто может не быть поблизости, когда ты позвонишь.

― Понятно. Как вообще обстоят дела?

― Очень хорошо. Эдуардо оказался именно таким, каким его описывала Леонора. Он просто боготворит ее.

― А сыновья?

― Они очень приятные молодые люди. Мне пора. Я едва держусь на ногах от усталости. Береги себя.

Она повесила трубку, даже не дождавшись его ответа, и стояла над телефоном, не двигаясь, чувствуя себя совершенно опустошенной. У всякого притворства есть границы.

— Кому ты звонила? — Голос Маркуса, бесшумно появившегося в дверном проеме, прогремел как гром средь ясного неба.

Так ведь и заикой остаться недолго! — подумала Николь Она открыла рот, но язык с трудом ей повиновался. Маркус, в черном шелковом халате и кожаных домашних туфлях, возник словно призрак, которому она была не в силах противостоять.

― Я вдруг вспомнила, что до сих пор не позвонила друзьям в Англию и не сообщила, что благополучно долетела. — Николь старалась, чтобы ее голос звучал спокойно. — Подумала, что смогу застать их дома до того, как они уйдут на работу.

― Надеюсь, дозвониться удалось без проблем?

― Да, операторы работают очень быстро. — Николь пыталась вспомнить все, что она сказала в трубку. Интересно, как долго он здесь стоял? К счастью, она ни разу не назвала Скотта по имени — в этом Николь была уверена. Кажется, она вообще не сказала ничего такого, что могло бы выдать пол человека, с которым она говорила. — Что заставило тебя спуститься вниз? Это не я тебя разбудила? Мне кажется, я не очень шумела.

― Нет, ты совсем не шумела, — подтвердил он. — Когда я зашел в твою комнату и обнаружил, что она пуста, то решил, что тебе, вероятно, могло что-то понадобиться внизу.

Как все просто! Почему я сразу не догадалась? — подумала Николь, окидывая Маркуса негодующим взглядом.

— Полагаю, не имеет смысла спрашивать, зачем ты заходил в мою комнату? Наверное, ты думал застать меня в постели, полностью готовой к твоему приходу.

— До конца я не был уверен, — признался он. — Хотя, по-моему, приглашение было очевидным.

Николь крепко сжала кулаки, чувствуя, как ногти впиваются ей в ладони. Похоже, у нее есть только один способ отделаться от этого человека — сделать вид, что все происшедшее между ними для нее ровным счетом ничего не значит.

― Ты слишком самонадеян. Не следовало придавать такое значение нескольким поцелуям. Там, откуда я приехала, на это обычно не обращают внимания. Можешь мне поверить, у меня нет никакого желания спать с тобой.

― У меня нет никакого желания спать с тобой! — передразнил он, и мягкость его тона не могла обмануть Николь. — То, что нас тянет друг к другу, стало ясно с первых минут знакомства.

― Ты, кажется, забыл, что с начала нашего знакомства прошло чуть больше суток.