― Да, после всего, что было, ты ею точно не являешься!

― Ты прекрасно понял, что я говорила не обэтом! — Ей все труднее и труднее удавалось подобрать нужные слова. — Ты ведь не первый мужчина, с которым я занималась любовью.

― Это я кое-как уразумел, — сухо ответил он.

― Тебе это безразлично?

― Мы живем не в средние века. Да и потом, ни одна девственница не смогла бы доставить мне удовольствие, которое я только что испытал благодаря тебе. — Маркус с улыбкой наблюдал за тем, как лицо Николь вытягивается от удивления. — И я не собираюсь останавливаться, — лукаво добавил он.

Николь проснулась с первыми лучами солнца. Маркуса рядом с пей уже не было. Ничего удивительного, подумала Николь. Им обоим не пошло бы на пользу, если бы кто-нибудь случайно увидел, как он покидает ее спальню рано утром.

С воспоминанием о том, как она провела ночь, Николь охватило прежнее чувство вины. Маркус может считать, что в век технического прогресса и всеобщего падения нравов у нее есть право на некоторые вольности в отношениях с мужчинами, но вряд ли это оправдает ее в его глазах, когда он выяснит, что она официально помолвлена с другим мужчиной.

Впрочем, едва ли Маркусу представится возможность узнать об этом за время, оставшееся до свадьбы Леоноры. А на следующей неделе Николь здесь уже не будет.

ГЛАВА ШЕСТАЯ

Николь с трудом удалось скрыть охватившее ее разочарование, когда, спустившись утром к завтраку, она обнаружила за столом только Патрисио, в одиночестве допивающего свою чашку кофе. Молодой человек с восторгом приветствовал ее появление.

― Сегодня я отвезу тебя в Каракас! — без всяких предисловий объявил он.

― Боюсь, сейчас я не совсем в форме для такой поездки, — стараясь не смотреть Патрисио в глаза, ответила Николь. — Ночь оказалась слишком утомительной. — К своему ужасу, она почувствовала, что краснеет.

Судя по виду, Патрисио рассчитывал на другой ответ, но, как и полагается истинному кабальеро, с пониманием отнесся к желанию дамы.

— Тогда, может быть, завтра?

Николь предпочла бы вовсе отказаться от поездки, но ей не хотелось обижать Патрисио.

― Было бы здорово. С нетерпением буду ждать завтрашнего дня.

― Я тоже, — с энтузиазмом заверил он, — для нас обоих это будет незабываемый день.

Похоже, самоуверенность — фамильная черта всех Пераца, кисло подумала Николь, выдавливая из себя жалкое подобие улыбки в ответ. Хотя Патрисио далеко до старшего брата. В том, что касается самоуверенности, Маркус вне конкуренции. Прошедшей ночью он продемонстрировал это сполна. Вероятно, такой легкой победы даже ему еще не доводилось добиваться!

― Николь, тебе нездоровится? — В голосе Патрисио прозвучало искреннее участие.

― Ничего страшного, нормальное состояние после вечеринки, кажется, вчера я слишком увлеклась и выпила лишнего. — Николь постаралась придать лицу соответствующее выражение.

― Да, состояние знакомое, — подбодрил ее Патрисио. — Мне самому часто приходилось испытывать подобное. Тебе станет лучше, если ты что-нибудь съешь.

Это вряд ли, подумала Николь. Внимание Патрисио становилось все более обременительным, и она уже подумывала сослаться на то, что ее тошнит от одного только вида еды, и под этим предлогом выйти из-за стола, когда на террасе появился Эдуардо.

— Мы будем завтракать без Леоноры, — сказал он, усаживаясь за стол рядом с Николь. — Ей далеко до тебя в плане выносливости. Даже не буду говорить, куда она попросила меня удалиться, когда я предложил ей спуститься к завтраку вместе. Пришлось распорядиться, чтобы завтрак Леоноры отнесли в комнату.