— Да, ты права, и тебе самой еще предстоит узнать, как мужчины в нашей стране обходятся с женщинами, которые пытаются играть с ними в подобные игры. Не забывай, ты не в Англии, и джентльменского обращения здесь ни от кого не дождешься.

― Я тебе много раз говорила, что это не игра! Но ты ведь никого не слушаешь, кроме себя! — Николь начинала по-настоящему злиться, и эта злость придавала ей сил в столь трудном разговоре. — Я ошиблась, когда пошла на близость с тобой, и повторять свою ошибку не намерена. Это все. Либо ты принимаешь меня всерьез, либо… — Николь на секунду запнулась, подбирая правильные слова, — либо найди себе другое занятие!

Несколько долгих минут карие глаза в бешенстве смотрели на нее. Но вдруг выражение его лица изменилось, словно Маркус неожиданно понял то, что по-прежнему оставалось неясным Николь.

— И какое же занятие ты рекомендуешь мне подыскать? — К удивлению Николь, Маркус улыбался — Из того, что ты здесь наговорила, мне остается предположить следующее. Ты, кажется, вообразила себе, что для меня не существует разницы между тобой и любой другой женщиной, которую я мог случайно встретить на улице и посчитать достаточно привлекательной, чтобы с ней развлечься. — Он провел рукой по щеке Николь, наблюдая за ее реакцией. Она молчала, но не пыталась оттолкнуть его руку. — Должен сказать, ты недооцениваешь себя. Ты красивая, страстная, светская женщина. Принадлежишь к самому высшему обществу!

«Ни к какому такому обществу я не принадлежу!» — хотелось сказать Николь, но слова застряли у нее в горле. Может быть, в его понимании любая женщина, способная переспать с мужчиной на второй день знакомства, уже является светской львицей?

― Ну что, по-прежнему желаешь, чтобы я нашел себе другое занятие?

― Похоже, я наговорила много лишнего. — Николь уступала Маркусу, но ее это уже мало трогало. — Забудь все, что я тебе сказала, договорились?

― Это будет не просто, — ответил он с напускной серьезностью. — У тебя острый язычок. Предупреждаю, в следующий раз, когда ты решишь поупражняться в словесной пикировке, я отвечу тебе тем же.

― Непременно буду иметь это в виду.

Поняв, что сопротивляться дальше бесполезно, Николь решила отдаться на волю чувств. Подняв руки, она обхватила голову Маркуса, притягивая его к себе, и буквально впилась губами в его рот. Маркус отреагировал немедленно, страстно отвечая на поцелуй жадными губами, его ловкие пальцы уже расстегивали пуговички на платье Николь, стремясь быстрее добраться до ее груди.

― Достаточно. — Только опасение, что кто-нибудь может выйти на террасу, заставило Николь оторваться от Маркуса. — Нас могут увидеть!

― Это верно, — нехотя признал он и заговорщицки подмигнул Николь. — Наше время наступит ночью. Пойду переоденусь, — сказал он, поднимаясь на ноги. — А потом съездим куда-нибудь проветриться.

Николь только сейчас увидела, что Маркус одет в костюм для верховой езды. Должно быть, он пришел к ней сразу же после прогулки с Эленой. Ну и что? — упрямо подумала Николь. Между ним и Эленой, скорее всего, ничего нет, иначе бы Патрисио не завел тот разговор за завтраком.

При мысли о Патрисио Николь даже подскочила в кресле.

— Я не смогу поехать с тобой! Я сказала твоему брату, что плохо себя чувствую.

Маркус только плечами пожал в ответ.

― Ну и что? Скажешь, что поправилась.

― Дело не только в этом Патрисио собирался отвезти меня в Каракас.

― Если тебе не хотелось ехать, надо было так и сказать, а не выдумывать отговорки, — наставительно заметил Маркус.